Белое безмолвие - Сара Лотц

«Еще одно подтверждение того, что он существует только в твоей голове, а сам ты – съехавший с катушек псих», – сказал я себе.

Но ведь был и другой отснятый материал, верно? Тьерри заметил что-то волнующее в неотредактированном ролике, снятом в Куум Пот. Видел ли он там Мертвого Эда или что-то другое, отчего у меня в голове засели эти «пальцы в твоем сердце»?

Мы с ним не разговаривали после продажи компании, но я знал, что он остался там «креативным директором». Я позвонил ему в офис, в принципе готовясь к тому, что меня будут отфутболивать от одного личного секретаря к другому, но попал прямо на него.

– Саймон! Рад тебя слышать. – Голос его звучал слишком радостно. Даже чересчур радостно.

– Привет, Ти. – В трубке раздавались звуки оживленной офисной жизни.

– Как ты, Сай?

– Отлично.

– Слушай, я хочу, чтобы ты знал: это не я распорядился насчет тех снимков.

– Что? Каких еще снимков?

– Ну, твоего друга. Как там его звали… Марк. Тех, где он со своей матерью на Эвересте. Я не имею к этому никакого отношения.

Я не знал, что их выложили на его сайте. Но снимки были, конечно, как раз такие, на которые читательская аудитория «ПНТС» обязана сделать стойку. Тень смерти среди пикантных кадров со знаменитостями. Меня передернуло. Я подошел к огромному окну, откуда открывался прекрасный вид, и посмотрел вниз, на охранника, который как раз вышел во двор покурить.

– Я звоню тебе по другому поводу, Тьерри. Послушай… Я понимаю, ты занят, поэтому я перейду прямо к делу.

С меня градом катил пот, лицо горело. Почувствовав, что рядом находится Эд (иногда он приносил какую-то тяжесть в воздухе, как бывает перед грозой), я обернулся. Сегодня он был голым, стоял лицом к стене, что для него необычно. Волосы на его спине и бедрах были мокрыми от грязной воды.

– Я слушаю тебя.

– У тебя сохранилась та запись из Куум Пот?

Пауза.

– Она по-прежнему есть на сайте и «Ютьюбе», Сай.

– Нет, не отредактированный ролик. Другой, оригинал. Он есть у тебя?

– Господи! Да я не знаю.

– Помнишь ту ночь, когда ты обрабатывал его? Ты еще сказал, что видел нечто очень странное. Нечто такое, отчего мурашки бегут по коже.

– Я так говорил?

– Тьерри, мне необходимо увидеть это.

– Не думаю, что он у меня сохранился. В любом случае, формат там совершенно устаревший.

– Что ты там видел? Ты видел Эда?

Пауза.

– Сай…

– Тьерри, мне необходимо это знать.

«Успокойся, веди себя разумно».

– Прости, я понимаю, что это звучит странно. Но всё дело в моем лечении.

«Хорошенькие новости – ты по-прежнему лечишься».

– Мы с психиатром пытаемся докопаться до причин.

Голос его стал не таким напряженным.

– Дружище, я очень рад слышать, что ты получаешь квалифицированную помощь специалиста.

– Да. Это действительно помогает.

– Эд – это тот мужик, который тогда был с тобой в пещерах, верно? Конечно. Он там везде. Знаешь… Я думаю, этот материал сохранился в моем старом ноутбуке. Послушай, у нас тут сейчас очередная запарка. Почему бы тебе не заехать ко мне в воскресенье? Познакомишься с Джен и Дэнни. У меня растет сын, ты в курсе?

– Нет. Я не знал. – Я умышленно избегал других сторон его жизни. – Мои поздравления.

Мне было все равно, даже если бы он заселил своими отпрысками всю планету. Я мог думать только об одном: мне необходимо увидеть это сейчас.

Очень плохо.

Не сумев полностью скрыть самодовольство в голосе, Тьерри продиктовал мне адрес – он переехал в квартал миллионеров Сент-Олбанс – и повесил трубку.

– Сай! – Тьерри появился в дверях с пухлым ребенком на руках. Он многое потерял за это время – потерял вес, очки и какие бы то ни было признаки неуверенности в себе. Если уж на то пошло, он выглядел даже моложе. – Что, бурная выдалась ночка, дружище?

Я посмотрел на себя. Футболка наизнанку. Я не снимал ее три дня. И не брился тоже три дня.

– Типа того.

– Ну, все равно, рад тебя видеть. – Малыш сунул руку себе в рот. – А это Дэнни.

– Какой симпатичный.

«Совершенно не симпатичный. Похож на Джеймса Гандольфини в миниатюре».

Через прихожую, увешанную зеркалами, я прошел за ним на кухню, где повсюду бросались в глаза нержавеющая сталь и дубовая отделка. Навстречу мне вразвалочку вышла женщина и в качестве приветствия пару раз коснулась щекой моей щеки. Это была крашеная брюнетка, низенькая и округлая, с довольно привлекательным курносым лицом. Запах ее духов был неприятным.

– Это Джен, – сказал Тьерри.

– Я столько о вас слышала, Саймон, – сказала Джен голосом настоящей английской аристократки.

Нужно отдать Тьерри должное: с его деньгами он мог бы заполучить такую же шикарную жену, как у известных футболистов, или же подцепить модель, рекламирующую дамское белье. А Джен казалась нормальным человеком.

– У вас очень красивый дом, – выдавил из себя я.

– О, спасибо. Нам тоже очень нравится.

– Не сомневаюсь.

Она предложила мне кофе, махнув рукой на кофеварку размером с корабль «Тысячелетний сокол»^[89].

Завязалась натянутая светская беседа. Я узнал, что они с Тьерри планируют расписаться в следующем году (меня пообещали пригласить на свадьбу, а я тут же начал придумывать повод отказаться); она занималась информационными технологиями, а познакомились они, когда Джен пыталась продать ему обновление средств защиты программного обеспечения. Это была любовь с первого взгляда. Как у Тадеуша с Ирени. Как у Ванды со мной (ну, почти что).

– Пойдем, – сказал Тьерри, когда запас банальностей у нас иссяк. – Приглашаю тебя на большую экскурсию.

Ребенка из рук он так и не выпустил. На самом деле мне просто хотелось посмотреть свой видеоролик и побыстрее убраться отсюда к чертовой матери, но я смиренно поплелся за ним в столовую, гостиную и большую душевую внизу; всё это время Дэнни «Джеймс Гандольфини» наблюдал за мной через плечо отца, оставляя похожие на след улитки пятна слюней на винтажной футболке Тьерри с надписью «AC/DC».

– Ты должен это увидеть, Сай. – По спиральной лестнице, выложенной ковровой дорожкой, мы спустились в громадное цокольное помещение. – Это мое пристанище. Моя пещера мужика.