Смертельно опасные решения - Кэти Райх

Желая избавиться от злости на Криза, отвращения к себе самой и страха за Ламанша, я отбарабанила пять километров на бегущей дорожке в спортзале. Затем с полчаса поднимала вес и минут десять просидела в парилке.

Возвращаясь, домой по Сент-Катрин, я чувствовала себя физически истощенной, но беспокойство по-прежнему не отпускало, хоть я и заставляла себя думать о всяких пустяках.

Погода испортилась, в воздухе ощущалась влажность. Чайки с пронзительными криками носились в обложивших город темных тучах, запах, исходящий от реки Святого Лаврентия, усилился, и раньше времени опустились сумерки.

Я стала думать о городских птицах. Зачем голуби устраивают драки из-за уличных объедков, когда всего лишь в двух километрах протекает такая большая река? Интересно, чайки и голуби – это две разновидности одной и той же птицы или они не имеют между собой ничего общего?

Потом я стала думать об ужине. О боли в левом колене. О своем зубе, в котором, по всей видимости, появилось дупло. О том, как скрыть волосы.

Но главным образом я размышляла о Лайле Кризе. Мне стал понятен тот гнев, который обычно приписывают исламским фундаменталистам и почтовым работникам. Я позвоню ему и потребую вернуть фотографии. И тогда, если это мелкое пресмыкающееся снова перейдет мне дорогу, я скорее всего увижу свое имя в газетах в связи с упоминанием об убийстве.

Завернув за угол, я заметила неясные очертания человека, шедшего в мою сторону. Неотесанный громила-южанин в кожаном жилете, больше похожий на отбившуюся от стаи гиену.

Откуда он вышел, не из моего ли дома?

Кит!

В висках застучало.

Я ускорила шаг, стараясь держаться в центре тротуара. Незнакомец нагло шел по прямой, и стоило нам поравняться, как он, не сбавляя шага, врезался в меня. Он был таким громадным, что от удара я потеряла равновесие. Падая, я посмотрела в темные глаза, почти скрытые натянутой бейсбольной кепкой. Я уставилась на него.

Смотри на меня, ты, козел! Запомни мое лицо. Уж я-то твое запомню, будь спокоен!

Парень встретил мой взгляд, затем сложил губы бантиком, изображая пародию на поцелуй.

В ответ я показала ему средний палец.

С гулко бьющимся сердцем я побежала к зданию и помчалась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Трясущимися руками открыла парадный вход, стрелой промчалась по коридору и вставила ключ в дверь своей квартиры.

Кит на кухне закидывал макароны в кипящую воду. У раковины стояла пустая пивная бутылка, а рядом еще одна, наполовину выпитая.

– Кит!

Он вздрогнул, услышав мой голос.

– Эй, привет! Что-то случилось?

Он помешал лапшу деревянной ложкой и глотнул пива. Хотя голос Кита звучал как обычно, отрывистые движения выдавали его напряжение.

Я молча ждала, что он скажет.

– Знаешь, я тут обнаружил в одном магазине соус. Чеснок, жаренный с маслинами. Не слишком изысканно, но я подумал, что тебе понравится домашняя еда.

Он выдал мне одну из своих ослепительных улыбочек, затем сделал порядочный глоток из бутылки «Молсона».

– Что происходит?

– Сегодня начинается повторная серия игр НБА.

– Ты знаешь, о чем я.

– Знаю?

– Кит! – Я не смогла скрыть досаду в голосе.

– Что? Просто спросите, мэм.

– Пока меня не было, к тебе приходил кто-нибудь?

Он помешал лапшу, постучал ложкой по краю кастрюли и посмотрел мне в глаза. Несколько мгновений царило молчание, между нами витали клубы пара. Затем Кит слегка прищурился и снова постучал ложкой.

– Нет. – Он отвел взгляд, размешал макароны и снова посмотрел на меня. – А в чем дело?

– Я встретила парня перед домом и подумала, что он, возможно, вышел от нас.

– Ну и при чем тут я? – Очередная дурацкая ухмылка. – Как вам подавать лапшу, al dente,[29]мадам?

– Кит…

– Ты тревожишься из-за всяких пустяков, тетя Темпе. Где-то я уже слышала эту фразу.

– Ты все еще встречаешься с теми людьми из мотомагазина? Он протянул мне руки, сжав запястья, словно сейчас ему должны были надеть наручники.

– Ладно. Сдаюсь. Арестуйте меня по подозрению в соучастии в деятельности организованной лапши.

– Так это правда?

В его голосе появились жесткие нотки.

– Кто вас нанял, мэм, чтобы задавать такие вопросы?

Что ж, Кит мне ничего не скажет. Я загнала страх так глубоко, как только могла, прекрасно понимая, что он вскоре вырвется наружу, и пошла в свою комнату переодеваться. Но я приняла окончательное решение.

Кит отправится назад в Хьюстон.

После ужина Кит устроился перед телевизором, а я села за компьютер. Я только и успела, что открыть сохраненные в формате «jpg» фотографии Кейт и снимок Жака Роя, когда зазвонил телефон.