Не доверяй мне секреты - Джулия Корбин

Весь день я ничего не делаю и наконец, уже к вечеру, сажусь в машину и еду в яхт-клуб на встречу с Юаном. На сердце безрадостно, но настроена я решительно и твердо, душа моя сурова, как сурово свинцовое море, бушующее за окошком автомобиля. С каждой милей внутренняя решимость становится тверже. Никаких больше игр. Никакой больше Орлы. Хватит терпеть угрозу своей семейной жизни. Пора это прекращать.

Въезжаю на стоянку, выбираю площадку поближе к берегу. Парусники уже вернулись. Это совсем маленькие, двухместные лодчонки. Я помню, как училась плавать под парусом примерно на такой же лодочке, и мне это занятие никогда особо не нравилось – сидеть, вцепившись сведенными пальцами в пластиковый борт и с напряженной улыбкой наблюдать, как восторгается Юан. Я оказалась совершенно не способна научиться управлять парусом. Юан то и дело выкрикивал команды типа «Держи по ветру! Не зевай! Полный бейдевинд!», но, как я ни старалась исполнять все как надо, у меня ничего толком не выходило.

Только выбираюсь из машины, как подкатывает Каллум.

– Я же сегодня должен отвозить твоих девчонок домой. Моя очередь. Пол вчера подвозил Джеми.

– Да я просто ехала мимо, – отвечаю. – С Юаном надо поговорить. По работе.

– Им повезло, отличный денек. Завтра обещают бурю. Говорят, с севера движется штормовой фронт.

Мы отправляемся на берег, где на песчаном пляже лежат лодки.

– Вон там Юан, гляди! – Каллум протягивает руку. – С кем-то беседу проводит.

Вижу ярдах в пятидесяти Юана. Один из мальчишек говорит, а он отвечает, что-то рисуя руками в воздухе.

– Поворот оверштаг объясняет, – компетентно замечает Каллум. – Не до всех сразу доходит. Учитель из него хороший, это я тебе говорю. Терпения у него прямо как у святого. Придешь на сентябрьский праздник?

– Конечно, – отвечаю я, а сама понимаю: очень даже не исключено, что не приду.

Ох, как я надеюсь, что мы к тому времени будем уже в Мельбурне, но Юану я об этом еще не говорила, да и вообще, теперь, в сложившейся ситуации… что, если Пол решит ехать без меня? А девочек заберет с собой? Они уже вполне взрослые, чтобы решать за себя.

Вижу, возле складского сарая стоят Элла с Джеми, обжимаются. Руки его у нее на ягодицах, толчками он прижимает ее к своему паху. Отвожу глаза.

Зато Каллуму хоть бы хны.

– А вам что, особое приглашение нужно? Кто будет помогать укладываться? – строго говорит он, и они неохотно отлепляются друг от друга. – Давай-давай, лоботряс, шевели задницей! – Он довольно сильно подталкивает Джеми. – Там еще полно работы. – Потом поворачивается ко мне: – Вот ты бы, например, посмела обниматься с парнем на глазах у собственной матери?

– Да ты что! Да ты что! Со стыда бы сгорела. Но времена меняются, сейчас у них все по-другому.

– И не говори. Везет же им, черт побери. Эх, где наши шестнадцать лет, скажи, Грейс? Вернуть бы снова золотые деньки…

– Нет уж, спасибо, Каллум, это не для меня.

«Разве что если б можно было все изменить», – мелькает мысль.

– С меня хватило одного раза, – бормочу я.

Каллум и Джеми уходят к берегу.

– А что мы такого делали? Мы тоже ходили под парусом, если хочешь знать, – говорит Элла.

– Что-то непохоже.

– Просто вернулись немного раньше, вот и все.

Она отряхивает кроссовки от песка и смотрит на меня сквозь упавшие на глаза волосы.

– Когда Моника высадила Сару, она спрашивала меня про Орлу. Она тоже ее не любит. Очень даже. – Глаза ее расширяются. – А все-таки скажи, чем она так уж плоха?

– От нее одни неприятности. Вечно мутит воду, – отвечаю я и тут вспоминаю про фотографии у нее под кроватью, фотографии моих девочек, моих самых близких людей, моей семьи. – Так что, Элла, держись от нее как можно дальше, понимаешь?

Я беру ее за плечи, и она вынуждена посмотреть мне в глаза.

– Заруби себе на носу, доченька, это очень важно.

– Ладно. – Она освобождается от моей хватки. – Как скажешь.

Мне хочется кое-что добавить, однако… положа руку на сердце, я бы вообще заперла обеих девчонок и не выпускала из дому, пока Орла не уберется, но нет желания их пугать, да и, с другой стороны, не верится, что Орла станет их преследовать. Наказать она хочет меня, и никого больше. Впрочем, нет. Нас с Юаном.

– Ну как, хорошо поработали у Моники на чердаке? – спрашиваю я, стараясь говорить бодрым голосом.

– А ты как думаешь? – отвечает вопросом на вопрос дочь, подбоченясь, и смотрит на меня так, как, бывало, я на нее смотрела, когда ей было семь лет и я ловила ее на обмане.

– Думаю, хорошо, наверно.

– И между прочим, только не закатывай истерики, я набрала коробку барахла, скоро принесу домой.

– Элла, ты и так завалила всю спальню! Сколько можно? Тем более что мы скоро уезжаем в Австралию.

Каллум и Джеми уже на берегу, спускают паруса, но все равно я стараюсь говорить тихо.

– Это кажется нереальным, пока нельзя об этом никому говорить.

– Успеешь рассказать. После выходных. Как мы и договаривались.

– Но это же мука смертная! Я просто не выдержу, – стонет она. – Терпеть не могу скрывать что-то от Джеми. Ему хоть разрешат приезжать ко мне в гости? И Саре тоже?

– Конечно.

Впрочем, вряд ли Сара приедет. Она дочь Юана, как это будет выглядеть? В душе я чувствую, что распрощаюсь со всеми уже навсегда… интересно, каково это будет – оставить все позади и уехать далеко-далеко? Я буду, конечно, скучать по друзьям, по этому морю, по этому небу, даже по этой погоде. И по Юану, разумеется. Мне будет очень его не хватать – общения с ним, его улыбки, которой он встречал меня по утрам, его великодушия, его шутливой, непринужденной болтовни со мной, его молчания тоже. И конечно, мне будет не хватать близости с ним, его любви. Потеря Юана для меня будет почти невыносима, но взамен я обрету гораздо больше, и в первую очередь душевное спокойствие. А это для меня не имеет цены.

А потом, еще мои родители. Я надеялась, что они приедут на Рождество и останутся погостить подольше. А потом кто знает. Может, им понравится и они останутся с нами навсегда. Правда, папа не очень хорошо себя чувствует…

– Элла, вы с Дейзи поезжайте домой с Каллумом, – говорю я, вынимая из кармана мобильник. – Мне сейчас надо позвонить бабушке с дедушкой, а потом поговорить с Юаном.

– Хорошо, – послушно отвечает дочь и вручает мне два спасательных жилета. – Сдашь их вместо меня, ладно?

– Конечно.

Я набираю номер родителей, и трубку сразу снимает мама. Мы обмениваемся обычными приветствиями, пожеланиями, и я интересуюсь, как папа.

– В общем, странное дело, ему предлагают лечь на операцию. Сегодня утром его осматривал врач.