Желанное дитя - Лиза Скоттолайн

– Понятно. Она снимала квартиру, дуплексы все сдаются в аренду. Конечно, за состояние ступенек отвечает арендодатель, но «Кобблстоун» на самом деле отлично работают. Человек, который владеет этой компанией, живет в городе, это не то что он какой-то там почти мифический хозяин, которого и в глаза-то никто не видел. Так что, думаю, вины «Кобблстоун» здесь нет. – Рейчел изогнула брови: – Не хочется распускать сплетни, но… Линда Кент была алкоголичкой.

– Да, я уже слышала об этом. – Кристина задумалась. – Я знаю, что она как-то подметала далеко от своего дома. Вы когда-нибудь видели, как она делает это?

– Постоянно. – Рейчел усмехнулась. – Мой муж поэтому зовет ее «ведьма с метлой». Она не расставалась со своей метлой.

– Но почему она подметала здесь, если жила в доме номер пятьсот пять?

– Я не совсем уверена, – Рейчел покачала головой. – Она подметала вообще все время, как будто у нее было расстройство. Я знаю, что она не работала, ей больше и заняться-то было нечем. Мой муж считал, что она, подметая, шпионит за всеми нами.

Кристина подумала, что это недалеко от истины.

– А вы ее хорошо знали?

– Нет. Честно сказать, я ее избегала. Она любила поскандалить. Хотя у меня лично с ней не было проблем, но она следила за этими домами лучше любой полиции.

– Что вы имеете в виду?

– В «Кобблстоун» существуют определенные правила: запрещены животные, вечеринки, курение. Лично для меня эти правила подходят, потому что я люблю тишину и покой. Я юрист, занимаюсь гражданскими делами, работаю допоздна, и мне не до вечеринок. Нам бы не хотелось, чтобы эта часть города стала похожа на ту, где расположен студенческий кампус.

– Очень вас понимаю. Кстати, вы не слышали никакого шума – крик или выстрел – в ту ночь, когда она погибла? Она ведь упала с лестницы.

– Нет, я ничего не слышала. – Рейчел прищурила глаза, пытаясь вспомнить. – Моего мужа дома не было, я была одна, а он уезжал из города.

– А как вы узнали о том, что случилось?

– На следующее утро мне сказали соседи.

– Кто именно?

– Девушки, которые живут в соседнем с Линдой доме. Кимберли и Лейни Межинка. Они сестры, официантки. К тому времени, как я узнала, «скорая» уже уехала.

– А во сколько это было?

– Я вышла из дома около восьми. Думаю, Линду нашли на рассвете.

– А вы не знаете, кто ее нашел?

– Нет. – Рейчел взглянула на часы. – Надеюсь, я смогла вам помочь. Мне нужно успеть на конюшню до темноты.

– Кстати, я сожалею о Гейл Робинбрайт.

– Да уж, это просто ужасно. Мне казалось, она такая милая. Всегда устраивала вечеринки – и даже нас на них пыталась звать. Просто невыносимо думать, что серийный убийца бродил тут, так близко. Я теперь запираю входную дверь и машину, а ведь никогда не делала этого раньше.

– Понимаю.

– Очень рада, что его поймали. И честно говоря – я не приверженец смертной казни, но пусть он сгниет в тюрьме на пожизненном заключении.

Кристина вздрогнула, услышав эти слова, но не подала виду.

– А в ту ночь, когда убили Гейл – вы не видели и не слышали чего-нибудь необычного? Я заметила, что от вас хорошо просматривается ее лестница.

– Нет. Полиция меня тоже спрашивала – но я была в конюшне в ту ночь, осталась там потому, что у моей лошади были колики.

Кристина даже не подозревала, что у лошадей, оказывается, тоже бывают колики, она думала, что только у детей.

– А вы видели когда-нибудь здесь того мужчину, которого арестовали, Закари Джефкота?

– Нет. Что ж, простите, мне действительно нужно идти.

– Спасибо.

Кристина пошла дальше. Подойдя к дому пятьсот пять, она ощутила легкое волнение: это был дом Линды, и если кто и мог что-нибудь слышать и видеть той ночью, когда она погибла – то это были соседи снизу, Кимберли и Лейни, сестры.

Подойдя к двери, черной и с дверным молоточком, Кристина собралась было постучать, но в этот момент дверь распахнулась и из нее выскочили две девушки, блондинка и брюнетка, лет двадцати с небольшим, обе в черных туфлях на огромных платформах, сильно надушенные.

Блондиночка взвизгнула и захихикала:

– Ой, ну надо же! Я не знала, что вы тут, мы вас не ушибли?

– Нет, все в порядке.

Кристина представилась и вручила им карточку Грифа, а потом быстренько рассказала суть дела.

– О’кей, я Кимберли, а это Лейни. – Сестры были одинаково одеты: на них были черно-белые полупрозрачные блузки и черные сатиновые шорты. Лейни захлопнула дверь и закрыла ее на ключ.

– Возможно, вы сможете мне помочь, – начала Кристина, – у меня есть пара вопросов относительно Линды Кент…

– Простите, мы не можем сейчас разговаривать, мы опаздываем на работу, – Лейни махнула в сторону старой красной «джетты», припаркованной на улице. На руке у нее покачивалась большая черная сумка, а кожа слегка лоснилась от увлажняющего крема.

– Я прогуляюсь с вами, с вашего позволения. – Кристина пошла рядом с ними. – Я сочувствую вашей потере – должно быть, тяжело, когда умирает соседка, тем более так неожиданно.

– О да, это грустно, конечно, сказала Кимберли, изображая сожаление.

– Правда грустно, – добавила Лейни, – она ведь была совсем не старая.

Кристина спросила:

– А как хорошо вы знали Линду?

– Да не так чтобы очень хорошо, из-за работы, – ответила Кимберли, пока Лейни садилась за руль «джетты». – Мы работаем по ночам, в «Бернси», а когда работаешь ночь – днем обычно отсыпаешься. Так что мы не особо знаем соседей.

– А в ту ночь, когда она упала – вы были дома?

Кристина остановилась у задней двери машины.

– Нет, у нас только одна свободная ночь в неделю – в среду.

Кристина сделала мысленную пометку.

– А в котором часу вы пришли домой в воскресенье?

– Часа в четыре. Мы после работы поехали к друзьям и поэтому вернулись нереально поздно. Поэтому мы даже не слышали, как подъехала «скорая» на следующее утро, в понедельник. Они, правда, не включали сирену, но все равно.

– А кто нашел Линду, вы не знаете?

– Наш сосед, Дом. Он живет вот тут в пятьсот третьем. – Кристина махнула наманикюренным пальчиком в сторону дома пятьсот три. – Это… я уважаю вашу работу, адвоката и все такое, но знаете, Линда свалилась с лестницы потому, что она была в хлам пьяная. Вы же знаете об этом, да?

– Я слышала, что у нее были проблемы с алкоголем, – уклончиво ответила Кристина. – Кстати, в ту ночь, когда убили Гейл Робинбрайт – вы ничего необычного не видели на ее лестнице?