Жена моего мужа - Джейн Корри

Вечером на меня налетел Эд:

– Почему ты так отвратительно говорила с Карлой о Томе?

Внутри у меня все похолодело. Я почувствовала себя старостой в школе, получивший выговор от учителя за то, что настучала на девчонку, курившую в туалете. Почему меня винят за поведение Карлы?!

– Потому что она не должна была упоминать о Томе, равно как и о том, что он находится в специальной школе. Это наше частное дело.

– То есть наш сын относится к категории «Не открывать»? Ты его стесняешься, что ли?

Такая несправедливость вывела меня из себя.

– Ты прекрасно знаешь, что нет! Как, по-твоему, ты бы смог работать, если бы Том жил здесь? Ты бы смог сосредоточиться, если бы он ходил по студии и спрашивал, почему краску называют краской, или выдавал познавательную информацию по Моне Лизе или Джону Сингеру Сардженту?

Эд сел и включил в спальне свет. В его глазах была печаль. Я понимала, что мои слова звучали эгоистично, и ненавидела себя за это, но слишком легко вскипать обидой по каждому поводу, разбивая тщательно созданную оболочку внешнего благополучия. Эд тоже это понимал, но куда проще взваливать всю вину на меня.

– Просто мне кажется, – медленно сказал Эд, словно читая мои мысли, – что, когда у тебя ребенок вроде Тома, ты обязан поступать правильно, вот и все.

Он выключил свет, предоставив мне до утра метаться в кровати без сна. Говорить себе, что отделить наше существование от жизни Тома, как запутавшиеся шелковые нити, лучше, чем жить вместе с сыном. Я годами практически ходила за Дэниэлом по пятам, оберегая его от него самого, и в итоге не выдержала – сказала такое, чего не должна была говорить, совершила то, чего не должна была совершать. И это подтолкнуло моего брата к отчаянному поступку.

Если не ходить за Томом по пятам, появится шанс, что он чего-нибудь в жизни добьется. Мое постоянное присутствие ему не поможет. Наоборот, оно способно его убить.

Однажды вечером, пытаясь работать дома и сражаясь с наплывом мыслей, мешавшим сосредоточиться, я позвонила Россу.

– Лили! – Глубокий сочный баритон Росса сразу успокаивал. Появлялась иррациональная уверенность, что в конце концов все обязательно наладится. – Я думал, у вас сегодня торжественное событие? – В его голосе звучало удивление.

– Почему? Какое событие?

– Видимо, я что-то недопонял. Эд говорил, что вы вместе идете на открытие выставки.

– Он меня звал, но я не смогла из-за занятости. К тому же всех интересует Карла. Ах, ах, художник и его модель, маленькая итальянка. – Я даже не старалась скрыть раздражение.

Уходя сегодня с моим мужем, Карла была ослепительна: гладкое сияющее каре, безукоризненный макияж. Невозможно поверить, что всего за полчаса до выхода она корпела над учебниками.

Эд тоже выглядел неплохо, и дело не только в новой полосатой голубой рубашке. Он иначе держится, стал бодрым и жизнерадостным. Успех ему к лицу – всегда так было. Мой муж, как я уже поняла, из тех, кому жизненно необходимо преуспевать – хотя бы ради спокойствия близких. Эд сейчас пьет меньше виски и даже стал нормально общаться со мной. Он это заслужил, сказала я себе, попрощавшись с Россом (мы договорились вместе пообедать через пару недель), пусть наслаждается заслуженным триумфом.

Август 2014 года

Через три недели я задержалась в офисе. Эд был на очередном коктейле, Карла сидела дома. Утром она не пошла со мной в офис.

– Мне что-то плохо, – пожаловалась она, свернувшись на постели, как котенок.

Почти в десять часов, когда все давно разошлись по домам, зазвонил телефон на моем столе. Я поняла, что это Джо, еще до того, как услышала голос. Я его чувствую через телефонную линию.

– Лили, только не кладите трубку. Идите скорее.

Волоски у меня на руке поднялись сами собой.

– Куда?

Он назвал отель возле Стрэнда. Неужели снова анонимная наводка, которую лучше проигнорировать?

– Это связано с вашим мужем. Я слежу за ним уже некоторое время. – Джо чуть повысил голос и заговорил настойчивее: – Да, я за вами присматриваю и оберегаю вас! Идите туда сейчас же.

Задрожав, я положила трубку. Надевая плащ и прощаясь с охранником, я убеждала себя, что пойду домой. Что не стану искать эту гостиницу и стремиться увидеть то, что мне нужно или не нужно видеть.

Эд такого не сделает, Эд в жизни так со мной не поступит, неотступно билось в голове. Но мне тут же вспомнились перепады его настроения и то, как он загорался и остывал за годы нашего брака. Нашего поспешного брака, заключенного из-за желания получить наследство, о чем он пытался умолчать. Брака, который мы сохранили ради Тома. Но у нас же стерпелось-слюбилось, не так ли?

Выходя из такси, я заметила на тротуаре фигуру. Нет, это была парочка. Женщина положила голову на плечо мужчине! Ее короткие волосы блестели в свете уличного фонаря. Мужчина был высокий и слегка сутулился, словно по многу часов проводил за мольбертом.

Я побежала к ним. Они стояли под фонарем. Мужчина нагнул голову, чтобы поцеловать девушку, – и заметил меня.

– Лили? – опешил мой муж. У него даже рот приоткрылся. Словно не веря своим глазам, он повторил: – Лили?

Рядом сверкнула вспышка света, словно нас сфотографировали. Перед моим лицом кто-то помахал удостоверением журналиста.

– Миссис Макдональд, как вы прокомментируете слухи, что у вашего мужа роман?

Запах гари стал слабее.

Это хорошо. Но в воздухе висит предчувствие беды.

Неужели потерян мой последний шанс?

Что еще она задумала?

Что она собирается делать?