Смертельная поездка - Пи Джей Трейси

На поле, за стенами здания, в котором гнездились смерть, ненависть и разрушение, стояло ослепительное утро. Магоцци глубоко вздохнул. Воздух пах дымом пожара в Фор-Корнерсе, но даже этот запах не мог нарушить его блаженного состояния.

Его рука завладела локтем Грейс с такой же основательностью, с какой Чарли прижимался к ее ноге. Магоцци чувствовал свое превосходство. У него есть руки, а у пса – нет. Один-ноль в пользу Магоцци. Он сощурил глаза и посмотрел на солнце, затем обвел взглядом поле, пестрящее машинами, грузовиками, вертолетами и людьми, и подумал, до чего же все-таки хорош этот мир.

Он покосился на Грейс, стараясь расшифровать выражение ее лица, но вскоре понял, что это безнадежная затея. Тогда он посмотрел на Родраннера – у этого парня все испытываемые чувства немедленно отражались на физиономии, – но даже эту открытую книгу невозможно было прочесть. Ему будто вытащили из головы затычку, и в ней совсем ничего не осталось.

Харлей, насупив брови, смотрел на суматоху вокруг него. Он был похож на человека, который проснулся голый в людной комнате. Насмотревшись, он пожал плечами, подошел к Кнутсену и вручил ему листок бумаги.

– Здесь координаты этих двух грузовиков. Я не знаю, где это; для меня это просто набор цифр.

Кнутсен взял листок. Он выглядел так, будто готов был расплакаться, но вместо этого вдруг улыбнулся.

Харлей подумал, что у представителя ФБР чертовски много зубов, – он напоминал готового зареветь мула.

Ярмарка на поле становилась все более шумной. Прибыло еще несколько вертолетов, множество легковых машин и фургонов. Большая группа людей в белых герметичных костюмах наконец получила разрешение на осмотр здания и исчезла внутри ангара. Люди из еще одной команды службы обезвреживания опасных веществ набрасывались на каждого, кто был в здании, обмахивали их десятками различных датчиков и щупов, а затем утаскивали их в свои фургоны для проведения дополнительных тестов.

Холлоран и Магоцци беспомощно наблюдали, как к Шарон, Грейс и Энни подбираются со щупами уже в сотый раз.

– Это просто мера предосторожности, – успокаивал их Кнутсен. – Коленный рефлекс. Они подвергались самому высокому риску – они не только находились в здании с грузовиками, но и были в Фор-Корнерсе вскоре после катастрофы с первой цистерной. Они должны пройти самое тщательное обследование.

– Мы даже не знаем, есть ли газ в грузовиках там, в ангаре, – пожаловался Магоцци.

– Группа, которая сейчас в ангаре, как раз это проверяет. Пока они не скажут нам, что никакой опасности нет, мы будем действовать так, будто она есть.

– Но это же глупо, – проворчал Холлоран. – Мы все там были.

– Да, я знаю. Мы следующие на очереди.

Джино состроил гримасу:

– Черт. Надеюсь, иголками колоть не будут?

Кнутсен в ответ только улыбнулся.

Когда Джино и Магоцци наконец выпустили из фургона-лаборатории, Джино раскатал рукава и мрачно потопал прочь в поисках своего утерянного мужского достоинства.

– Это оказалось самым унизительным из всего, что я испытал в жизни, – включая даже тот случай, когда у меня разошлись брюки на церемонии награждения за раскрытие дела «Манкиренч». Я чувствую себя так, будто мои яйца были похищены инопланетянами.

Магоцци улыбнулся, но Кнутсен, казалось, был расстроен не меньше Джино. Он опустил глаза, когда увидел въезжающую на поле патрульную машину.

– Это шериф Питала, – сказал он. – У его сестры было кафе в Фор-Корнерсе.

– Ей удалось спастись?

– Кто знает? Террористы устроили там массовое захоронение. Мы его раскапываем. Пока ни одного женского тела не найдено.

Магоцци кивнул:

– Значит, есть надежда.

– Не знаю. Необходимо поговорить с женщинами. Они единственные, кто был там, когда разворачивались события.

– Да, кстати, куда вы их подевали? – требовательно спросил Джино. – Я их не видел с тех пор, как вы затолкали меня в ту пробирку на колесах и захлопнули дверь.

Вопрос Джино вызвал у Кнутсена легкое замешательство.

– Ну, вообще-то они в вашем автобусе. Та, что покрупнее, с призывным взглядом…

Магоцци улыбнулся. Реакции всех мужчин в мире были абсолютно одинаковы, когда они встречали Энни в первый раз. Ну и если быть честным, и во второй, и в третий…

– Энни Белински.

– Да, она. Она сказала, что если кто-нибудь из мужчин вознамерится заговорить с ней до того, как она примет душ, то ему сильно не поздоровится. И насколько я мог видеть, она не шутила. В паре с этим татуированным здоровяком из округа Кингсфорд они обработают кого угодно. Они женаты или что?

– Даже не близки.