Код Бытия - Джон Кейз

– Для того, чтобы синхронизировать функционирование своего организма с организмом донора.

– Какого еще донора?

– Донора, давшего яйцо, этот самый ооцит.

Ласситер тупо смотрел на него.

– Иногда, – со вздохом начал Хью, – некоторые женщины, как Ханна, например, не могут забеременеть, потому что их яйцеклетки очень стары.

– Как это понять?

– Хм-м… они их получают – я имею в виду женщин – при рождении. Вам это, конечно, известно.

– Разумеется.

– Так вот, они с самого начала запасаются яйцеклетками на всю жизнь. И клетки, старея вместе с женщинами, иногда начинают портиться. Что-то случается с хромосомами, возникают генетические сдвиги, или яйцо вовсе не оплодотворяется. Для решения этих проблем разработана специальная технология. В результате ее применения женщины, подобные Ханне, могут иметь ребенка. Кто-то вроде Барези извлекает яйцеклетку у более молодой женщины-донора, оплодотворяет ее… скажем, спермой супруга Ханны и внедряет в более пожилую даму. – Совершенно обессиленный своим научным докладом, Хью отпил из бокала коньяк и пополоскал им рот.

– Значит, с чисто биологической точки зрения… это будет не ее ребенок?

Хью постучал ногтями по краю бокала, и стекло издало негромкий певучий звук.

– По-моему, – сказал он, – в биологическом смысле это ее ребенок. Она вынашивает его полный срок, рожает в муках, нянчит. Но в генетическом смысле, я согласен, между матерью и ребенком нет ничего общего. Все ДНК получены младенцем от мужа и женщины-донора. Мне кажется, Ханну это немного смущало.

– Почему вы так думаете?

– Понимаете, он совсем не был похож на Иржи. Я имею в виду мальчонку. Разве не так?

– Не знаю, – сказал Ласситер – Я видел только фотографию, на которой изображен младенец. Значит, вы поддерживали связь с Ханной?

– Конечно. Пару лет мы писали друг другу еженедельно, затем переписка заглохла. Но она успела прислать мне снимок парнишки, и… мне кажется, он был похож на донора. В нем ничего не напоминало Иржи.

– Но почему на операцию уходил целый месяц?

– Ну во-первых, требовались инъекции гормональных препаратов. Я же сказал: дело в женщине, получающей яйцеклетку. Она должна синхронизировать свой цикл с циклом донора. И кроме того, они имели дело со старым Барези.

– Действительно.

– Он требовал, чтобы женщины оставались здесь. Даже пациенток из близлежащих мест он держал в «Акиле». Барези постоянно наблюдал за состоянием их гормонов. А кроме того, запрещал им летать самолетами… что-то, связанное с перепадами атмосферного давления.

Ласситер задумался. Кэти прошла через серьезное испытание, но никогда не упоминала о гормональных инъекциях, ооцитах или донорах яйцеклеток. Кэти всегда вела себя сдержанно, когда речь заходила о подобных вопросах. Она ни за что не стала бы обсуждать столь интимные вещи даже с ним. И в первую очередь с ним.

– Я могу попросить вас кое о чем? – спросил Хью.

– Конечно.

– Вы не могли бы в будущем ставить меня в известность? Об этих убийствах. Найджел дразнит меня в связи с Ханной, но она мне действительно очень нравилась. – Он беспомощно развел руками, посмотрел на Ласситера, зевнул и произнес: – Ну, мне, пожалуй, пора.

Ласситер вернулся к гроссбуху, просматривая страницы, заполненные именами и адресами. Работа не требовала умственных усилий, и его мысли блуждали в ином направлении.

«Не связаны ли убийства с донорами спермы или яйцеклеток?» – размышлял он. Ему попалось еще одно имя с пометкой, и он набрал его на клавиатуре компьютера. Иногда люди преследовали своих генетических отпрысков. Это чаще случалось с мужчинами, которые, вначале не ведая о своем отцовстве, позже бросались на поиски детей, уже кем-то усыновленных или удочеренных. Он даже видел такой сюжет в программе «60 минут» или какой-то другой передаче.

«Уже слишком поздно, – сказал себе Ласситер. – Ты устал». Неужели Гримальди искал и уничтожал своих отпрысков? Ласситер припомнил, что однажды уже отмел подобную версию, и, по-видимому, справедливо. Не было оснований считать Гримальди донором спермы. А даже если и так, с какой стати ему понадобилось истреблять своих «детищ»? Это возможно только в том случае, если он сумасшедший. Но возможность сумасшествия Гримальди Ласситер давно отверг.

Он заметил еще одну пометку «К.Б.» и внес данные о пациентке в компьютер.

Но что, если речь здесь идет о собственности, о наследовании? Наследник, прознав, что умерший был донором спермы, решил, что многочисленные отпрыски в один прекрасный момент отыщут его и потребуют часть наследства. «Гипотеза явно притянута за уши, – подумал Ласситер. – В этом случае гораздо проще уничтожить документы клиники (что и было сделано), а не истреблять младенцев».

Его указательный палец остановился на очередной записи. Женщина провела в «Акиле» тридцать два дня. Она стала четвертой. Ласситер еще не нашел Ханну Рейнер, но если верить Хью, скоро обнаружатся и другие. Поскольку Ханна и Кэти подвергались процедуре, связанной с ооцитами, Джо пометил их имена двойной звездочкой, на случай если длительность пребывания в клинике будет иметь значение для дальнейшего расследования.

А вот и еще одна пациентка – Мэри Уильямс из Миннеаполиса, штат Миннесота. Дама оставалась в Монтекастелло с 26 марта по 28 апреля 1991 года. Ласситер сверил записи в журнале. Так и есть. Пребывание Мэри в «Акиле» длилось тридцать два дня, так же как у Кэти. Женщины подверглись одинаковой процедуре и находились в пансионате вместе более недели.

Он продолжал листать регистрационную книгу, выписывая имена пациенток клиники Барези, и в очередной раз наткнулся на процедуру, связанную с ооцитами.

Марион Керр – К.Б.

17. Элдер Лейн.

Брессингхэм, Б.К.

Приб. 17/11—91.

Уб. 19/12—92.

Ласситер уже перешел к следующей записи, как вдруг его осенило. Брессингхэм. Британская Колумбия. Канада. Он совсем забыл имя Керр, так как в свое время не придал ему никакого значения. Но сейчас… Ласситер был потрясен. Поиск в системе «Нексис»… в Праге… перед тем как встретиться с Иржи Рейнером… Поджог – ребенок – убийство… или что-то вроде того… и одной из его находок (по правде говоря, единственной) оказалась статья о семействе Керр.

Из подробностей поиска в памяти Джо осталась лишь одна, и сейчас именно эта подробность заставила его затаить дыхание – ребенок Керр погиб, когда Гримальди уже находился в больнице. Тогда он подумал, что эта смерть не имеет отношения к гибели Кэти и убийству Брэндона. «Если предположить обратное, – думал Ласситер в то время, – это означает присутствие по меньшей мере еще одного убийцы и наличие заговора с целью истребления младенцев». Подобная ситуация представлялась совершенно немыслимой, но оказалось, что это именно так.

Марион Керр – К.Б.