Каждые пятнадцать минут - Лиза Скоттолайн

– Эрик, о господи, посмотри! Снайперы! – Лори ткнула в сторону «Нейман Маркус», и Эрик увидел на крыше здания военных в черной форме, которые занимали боевые позиции. С крыши здания отлично просматривался и простреливался вход в торговый центр, все четыре входные двери в стене из массивного стекла. Эрик мог видеть вход, но не видел, что творится за дверями.

– Лори, где конкретно находится «Видео-Сити»?

– Сейчас. – Лори уткнулась в карту молла на экране телефона, яркий голубой свет от экрана бросал блики на ее лицо. – Первый этаж – банк, второй – «Сангласс Хат», а третий – как раз «Видео-Сити».

– Черт, хотел бы я видеть, что там внутри творится, – чертыхнулся Эрик, не сводя глаз с молла. Невозможно было ничего разглядеть за этой толпой бегущих людей, полицейских и машин.

– Подожди-ка секундочку… – Лори вдруг начала что-то нажимать на экране своего телефона.

– А вот и оно. Живое включение. Здесь столько телевизионщиков, что я точно знала: кто-то из них должен настроить прямой эфир.

– Ну конечно!

Эрик смотрел на изображение – крупный план внутреннего пространства молла, снятый снаружи. Картинка была, конечно, не слишком высокого качества, но все-таки можно было вполне отчетливо разглядеть помещение магазина видеоигр, у которого была стеклянная внешняя стена – и Эрику этого было достаточно для того, чтобы у него волосы встали дыбом. «Видео-Сити» был пуст, но около прилавка виднелся темный силуэт, маленькая фигурка, в которой Эрик узнал Макса, одетого в толстовку. Эрик понимал, что раз он так хорошо может видеть Макса, то и снайперам он отлично виден.

Лори выглянула в окно:

– Эй, копы пропускают Зака и Мэри.

– Да? – Эрик увидел, как пикап Зака проезжает мимо них и полицейские направляют его прямо к белому шатру, а потом останавливают там. Он не мог видеть, как Мэри и Зак выходят из машины – мешала толпа и темнота, но, по всей видимости, их повели в командный шатер.

– Это хорошо. – Лори снова перевела взгляд на экран своего телефона.

Эрик же смотрел на происходящее с растущей тревогой. Он надеялся, что Мэри соберется с силами и сможет поговорить с Максом, но само ее присутствие могло напомнить ему о том, что у него больше нет никого близкого в этом мире. Макс, вероятно, смотрел новости, знал о том, что Эрик побывал в полиции в связи с убийством Рене и, наверное, считал, что Эрик предал его. И все это могло заставить Макса чувствовать еще большее одиночество и отчаяние. И желание умереть.

– Сэр, сэр! – грузный полицейский подбежал к «БМВ». – Сэр, пожалуйста, немедленно уезжайте. Пожалуйста, разворачивайтесь. Вам нельзя здесь находиться.

– Офицер, я прошу вас. Я знаю, что могу помочь. Давайте я покажу вам свое удостоверение, – Эрик потянулся было за бейджиком, но вспомнил, что он остался в той одежде, которую у него конфисковали в полиции.

– Эрик, мы должны уехать, – сказала Лори, и в этот момент зазвонил ее телефон. – Доктор Фортунато слушает. Зак, подожди, – Лори быстро передала трубку Эрику. – Это Зак, он хочет поговорить с тобой.

– Сэр, уезжайте, уезжайте сейчас же! – махал руками грузный полицейский.

– Офицер, дайте мне еще пять минут, – обратился Эрик к нему, беря телефон. – Это звонит мать и ее сожитель. – Он включил громкую связь. – Зак, что там у вас?

– Да Мэри что-то совсем не в себе, – взволнованно проговорил Зак. – Она все плачет и плачет и не может остановиться. Они звонили Максу, но он не берет трубку.

– Можно мне туда проехать, Зак? Спроси там у главных. Я бы мог с ним договориться.

– Я спрашивал. Они не разрешают.

– Ты можешь передать трубку кому-нибудь из тех, кто решает? Дай мне поговорить с ними.

– Окей.

Послышался какой-то шум, потом в трубке раздался авторитетный голос:

– Лейтенант Джеймс Джена. С кем я говорю?

– Это доктор Пэрриш. Я психиатр Макса. Я знаю, что могу помочь, если вы дадите мне возможность поговорить с Максом. Есть какой-нибудь способ соединить меня с ним?

– Нет, я не могу этого сделать, даже если очень захочу. Он не отвечает на звонки. Он сделал только один звонок – и это все. Он даже не взял трубку, когда ему звонила мать. Мы оставили ему сообщения. На его мобильный и на телефон в магазине.

– А что он сказал, когда вы с ним говорили? Какой у него был голос?

– Холодный, спокойный и собранный. Вы его психиатр. Какие у него проблемы?

– Я не могу обсуждать с вами его диагноз.

– Да вы что, издеваетесь? У этого парня бомба, а вы с нами в игры решили поиграть, док? А как же те дети, которых он держит в заложниках? Как же они?!

– Лейтенант, что он сказал вам – дословно? Чего он хочет? Он выдвигал какие-нибудь условия?

– Это конфиденциальная информация. Мы не даем ее даже родителям заложников. Нам совершенно не нужно, чтобы она попала в средства массовой информации.

– Клянусь, я буду соблюдать максимальную конфиденциальность. Пожалуйста, скажите мне. Это поможет мне понять, в каком состоянии он находится – и тогда я смогу остановить его.

– Хорошо, но только потому, что вы связаны с ним и его матерью! Но если я узнаю, что вы проболтались, если я увижу это онлайн или где-либо еще – вы дорого заплатите!

– Этого не случится, даю слово. Пожалуйста, скажите мне.

– У него четыре заложника, все четверо – дети. Он сказал, что убьет первого через пятнадцать минут и будет убивать дальше по одному каждые пятнадцать минут.

Эрик почувствовал, как в жилах у него стынет кровь. Это ужасным образом соответствовало ритуалу Макса, но все же что-то во всем этом было не так.

– А бомба? Бомба зачем?

– Потом он собирается взорвать себя и всех остальных.

Нет, на это Эрик не мог купиться – не в случае с Максом.

– Лейтенант, спросите себя. Разве это план? Если он действительно хотел бы убить кого-то – разве стал бы он так долго ждать? Почему он дает вам столько информации? Если он действительно хотел бы убить их – они бы уже были мертвы. И при чем тут бомба?

– Доктор Пэрриш, это вы мне скажите. У парня с головой непорядок.

– Все это говорит о том, что он не собирается убивать этих детей. Он не собирается взрывать бомбу. Он хочет совершить самоубийство с помощью полиции. Он хочет, чтобы ваши ребята его убили.

– Такая версия уже приходила нам в голову. У нас тут один из самых опытных и головастых ребят из Национальной безопасности, и он говорит то же самое.

– Национальная безопасность? – Эрик бросил взгляд на Лори, которая уставилась в пространство перед собой. – Лейтенант, этот мальчик не террорист. И он не сделает ничего из того, чем угрожает. Он просто…

– У меня нет времени на болтовню, док. Нам нужно спасать людей.