Тени приходят с моря - Эл Ригби

Третья вахта тянулась медленно. Каждое мгновение Тэсс ждала шума, как сигнала к действию. Она была напряжена. Настолько, что вздрогнула, когда Марч опустился ей на плечо.

– Полетать? – грустно спросила она. – Потерпи. Ничего, завтра снова будешь делать все, что хочешь. Но сейчас…

– Тэсси!

Дверь, ведущая в соседнюю нору, приоткрылась, и вошла Таура. Ее словно знобило: она держала руки у груди и сутулила плечи, а ее ушки прижимались к голове.

– Волнуешься? – тихо спросила Тэсс.

– Еще как… – шпринг мягко приблизилась. – Хотя нет, не волнуюсь. Боюсь. Джер…

– Вряд ли, – Тэсс вздохнула. – Ну, это если серьезно. Алопогонные соображают быстро, но не думаю, что те Вышестоящие, с которыми дружит ло Лирисс, вообще должны знать, что кто-то украл одну маленькую девочку с Веспы. И даже если они все-таки в курсе… они не будут забирать Джера за это. У его отца есть власть. Он заставит их забыть об этом, простить его, и нам же…

– Тэсс, а что если они как-то поймут, откуда мы, и догадаются, кого мы на самом деле ищем? – спросила Таура шепотом. Тэсс почувствовала озноб, но поспешно рассмеялась:

– Никто не знает, что мы воспитанники Крова. Мы не называли точного места даже отцу Джера.

– А если Джер ему сказал?

– Вряд ли. Мы можем быть с одного из островов Дикого Гребня. Или еще дальше, с острова Молнии. С Бабочкиных островов. Да хоть с Большой Медузы! Ему плевать, для таких, как он, все уголки Малого мира ничем не отличаются.

Таура робко кивнула. А Тэсс вдруг подумала – уже не впервые – что Джер правильно радуется их отъезду. Потому что сама она не была так уверена в своих словах. Запах ее страха, страха быть узнанной и раскрытой, наверное, становился острее с каждым днем. И вскоре барсуки могли его учуять.

– Пойдем погуляем, Тэсси. Спустимся в бухту. Я не могу сидеть тут, и спать тоже не могу.

Шпринг сказала это так жалобно, что пришлось согласиться. Тэсс постучала к Ласкезу – но тот как раз спал и вставать ради прогулки отказался. Через комнату Тауры девушки заглянули к Еве – она, сидя на полу, собирала в маленький рюкзачок свои немногочисленные, в основном купленные в Такатане вещи. Ева снова казалась какой-то рассеянной и тоже не захотела идти гулять, поэтому в коридор Таура и Тэсс с Марчем под мышкой вышли вдвоем. Там было тихо и пусто. Вдоль стен горели фонари: светляков в жилых норах киримо использовали редко, потому что это требовало наличия потолочных дыр, а значит, сквозняков.

В конце коридора был дополнительный выход – со спуском прямо к товурской гавани. На часах стояли два лавиби, которые послушно пропустили подруг, но провожали их, пока те спускались по крутым ступенькам, долгими настороженными взглядами.

В гавани приятно пахло океанской водой и просоленным воздухом. Камешки под ногами девушек пересыпались, гулко стукая друг о друга. Тэсс и Таура – видимо, благодаря легкому ветру и шороху волн, – успокоились и задышали ровнее. Совершенно одновременно, не сговариваясь, они крепко взялись за руки и ступили на узкий серый мол.

Он был длинным и уходил довольно далеко. С мола вполне можно было бы подняться на один из возвышавшихся поблизости кораблей, подойди тот поближе. Но оба судна алопогонных дремали, качаясь и поскрипывая: Тэсс ощущала изливаемые ими острые и сильные импульсы тэ. Дрэ, наверное, никогда не касались этих красивых огромных созданий, но их энергетика отличалась не только поэтому. Корабли были молоды. За ними бережно ухаживали. И их строили люди, которые, кажется, были все еще живы, счастливы и не знали особых бед. Тэ Странника, более выразительно окрашенная, казалась другой – тяжелее, насыщеннее, мрачнее.

Девушки дошли до самого конца мола, разулись и сели. Был прилив, и их ноги сразу погрузились по щиколотки. Тэсс с удовольствием поболтала ногами по холодной воде, Таура же зажмурилась и вцепилась ей в локоть покрепче.

– Вода тебя не съест, – произнесла Тэсс, но освобождаться не стала. – И ты ее еще полюбишь.

Таура приоткрыла один глаз и неуверенно улыбнулась, но промолчала.

– Не надо было тебе соглашаться с нами плыть.

Тэсс сказала это, глядя вперед, на небо, сливавшееся с водой. Она чувствовала легкий озноб, но от него вполне спасал по-кошачьи теплый бок Тауры. Та покачала головой:

– Мы долго вместе, Тэсси. Очень долго, ты же понимаешь, шпринг редко дружат с кем-то по-настоящему. Я не смогла бы с тобой расстаться, зная, что, может быть…

Она осеклась и торопливо прикрыла себе рот рукой. Тэсс посмотрела на подругу в упор: ей казалось, она догадалась, что та хотела сказать. И поэтому, сделав усилие, она продолжила сама:

– …может быть, Странника поймают, а меня схватят, а то и убьют?

Таура кивнула и потупилась:

– Джер предлагает тебе самый опасный из трех путей. Он должен был плыть сам, раз уж так обожает Странника. Он…

– Он нашел отца, – тихо сказала Тэсс. – Ты бы согласилась так быстро покинуть свою семью?

– Так было бы правильно… – упрямо возразила Таура и тут же дернула ухом: – Но… да, я бы не поплыла.

– Таура, – Тэсс вынула из воды одну ногу и поджала ее к груди. – Это я призвала Странника на остров. Через ту подвеску. И меня он впервые позвал. То, что Джер смог…

Она осеклась. Шпринг смотрела на нее не без лукавства и даже щурилась:

– Хочешь доказать ему, что тоже можешь?

Тэсс лягнула ее и возмущенно фыркнула:

– Хочу доказать себе. Я ведь Зодчий. Я, а не он.

Таура пожала плечами. Тэсс догадывалась, что подобные мотивы шпринг вряд ли поймет: почти все представители ее расы не любили соревнований. Крепкая уверенность в собственной исключительности ставила кошек выше любого соперничества.

– Ваши отношения… – медленно протянула Таура, – знаешь, они совсем не улучшились, хотя мне казалось…

– У Джера есть причина меня не любить. Путешествия и общие неприятности это не исправят.

– Но…

– Давай не будем об этом.

Тэсс посмотрела на воду и вспомнила, как она барахталась: маленькая, полуоглушенная, захлебывающаяся дурочка. Ей не было тогда и восьми, а почти каждый ребенок в таком возрасте делает хоть одну большую глупость, но все же… от этих воспоминаний кровь начала приливать к ушам и щекам. Захлестывать. Как волны.

Да, Джер сам тогда вытащил ее. Джер, именно он. Но, наверное, знай он, что после этого случится с Ласкезом… он предпочел бы, чтобы Тэсс утонула. Чтобы, по крайней мере, не бояться, что подобное повторится.

– Значит, и хорошо, что мы уплывем.

Но Таура говорила тоскливо. Тэсс не могла этого не уловить.

– Мы еще можем попросить достать тебе билет на поезд.

Шпринг упрямо помотала головой: