Неупокоенные - Джон Коннолли

Демаркьян отошел от стола и приблизился к двери. Бояться он не боялся: его опекал Бостон. Молва об этом разошлась достаточно давно, так что опасаться нечего.

Незваный гость был одет в темно-синие джинсы; из-под черной поношенной кожанки проглядывала тесная голубая рубаха из полиэстера. Голова для его комплекции казалась несколько великоватой; создавалось нелепое впечатление, будто с одного конца она несколько приплюснута, словно ее как следует подержали в тисках. Вообще этот человек походил на бандита, что, как ни странно, Рики даже несколько успокаивало. Головорезы, с которыми ему доводилось иметь дело, были все как один из Бостона. Если этот человек на пороге в самом деле бандит, значит, и он оттуда же.

— Милое у тебя местечко, — заметил мужчина с порога.

— Шутить изволишь, — сказал Рики, растерянно озираясь.

Гость направил на него большущий пистолет, держа его руками в перчатках. Рики не знал, но него смотрел «Смит-Вессон-10», разработанный для ФБР, а никак не для частных лиц. В то время как Рики был не в курсе, человек с пистолетом это, наоборот, знал, оттого, наверное, и решил нынче ночью им разжиться.

— Кто ты? — подал голос Демаркьян.

— Палец на весах, — ответил незнакомец. — Отойди-ка к стене.

Рики безропотно подчинился.

— Не делай того, о чем тебе придется пожалеть, — предостерег Рики, когда незнакомец зашел в трейлер и закрыл за собой дверь. — В Бостоне есть люди, которым это не понравится.

— Аж в Бостоне? — переспросил посетитель с мрачной издевкой.

— Да.

— Думаешь, эти из Бостона доберутся до тебя быстрее, чем пуля?

— Наверное, нет, — подумав, ответил Демаркьян.

— Что ж, — сказал человек, — тогда они тебе сейчас без толку. — Он обвел взглядом компьютер и навороты техники вокруг него. — Впечатляет, — кивнул он.

— Ты разбираешься в компьютерах? — спросил Рики.

— Да не так чтобы, — ответил гость. — Эта тема как-то прошла мимо меня, да, сэр. У тебя на нем, пожалуй, и картинки есть?

Рики сглотнул:

— Не понимаю, о чем ты.

— Да что ты. А я думаю, все ты понимаешь. Ты же не захочешь мне сейчас врать. А если будешь темнить, то я и рассердиться могу. Да, сэр, а в отличие от тебя я с пистолетом, так что это не совсем в твоих интересах. Поэтому спрашиваю еще раз: есть здесь у тебя картинки?

Демаркьян, понимая, что задающий подобные вопросы уже знает на них ответ, решил быть откровенным:

— Ну есть. Смотря что за картинки тебя интересуют.

— Да ты знаешь. С голышками картинки, как в журналах.

Рики издал деланый вздох облегчения, которое на деле едва ли испытывал.

— А, вон ты о чем. Конечно, есть голышки. Посмотреть хочешь?

Человек кивнул, и Демаркьян, чуть успокоившись, приметил, что пистолет он затыкает за пояс. Рики сел за клавиатуру и вернул оборудование к жизни. Как раз перед тем как ожил экран, он заметил, как незнакомец подходит сзади, отражаясь в темной поверхности. Вот стали появляться изображения: женщины на различных стадиях раздевания, во всевозможных позах, совершающие разнообразные акты.

— У меня тут всякие есть, — сказал Рики, констатируя очевидное.

— А ребятишки здесь есть? — задал вопрос гость.

— Нет, — соврал Демаркьян, — ребятишек нету.

Человек теплым выдохом выдал свое разочарование.

От него пахнуло коричной жвачкой и еще какими-то примесями: дешевым одеколоном и какой-то странной гнилью, неуютно напоминающей отдельные уголки птицефабрики.

— Что у тебя с рукой? — поинтересовался незнакомец.

— Из мамаши моей так вылез. Во, видишь, не действует.

— Вообще, что ли, ничего ей не чувствуешь?

— Да нет, чувствую, просто работать…

Фразу Рики не закончил. Предплечье ему раскаленным прутом прожгла боль. В вопле он открыл рот, но лицо ему правой рукой крепко зажал незнакомец, приглушив звук, в то время как левая его рука, вращая, вонзала Рики в плоть длинное тонкое лезвие. Демаркьян запрокинулся на стуле; вопли раскатывались у него в голове, в то время как наружу в ночной эфир выбивались лишь тихие жалобные стенания.

— Не держи меня за лоха, — остерег мужчина. — Я тебя раз предупреждал. Второй раз не буду.

Лезвие вышло у Рики из руки, чужая пятерня оставила в покое лицо. Рики изогнулся на стуле, правой рукой инстинктивно потянувшись к ране, но тут же руку отдернул, так как боль от прикосновения лишь усиливалась. Демаркьян бурно зарыдал, стыдясь при этом своих слез.

— Я еще раз спрашиваю: у тебя здесь есть фотографии с детьми?

— Есть, — промямлил Рики сквозь судорожные всхлипывания. — Есть. Все тебе покажу. Скажи только, чего хочешь: мальчиков, девочек, помладше, постарше. Все покажу, только, пожалуйста, не трогай меня больше.

Из черного кожаного портмоне человек извлек фотографию.

— Ты узнаешь ее?

На снимке улыбалась хорошенькая девочка-брюнетка, в розовом платьице и бантом в тон. Сверху в улыбке недоставало одного зуба.

— Нет, — поглядев, ответил Демаркьян, — не узнаю.

Лезвие тотчас начало приближаться к раненой руке, и Рики буквально провопил:

— Нет! Говорю же: не знаю! Нет ее здесь нигде! Я бы вспомнил! Богом клянусь, вспомнил бы! У меня на эти вещи хорошая память.

— Где ты берешь эти снимки?

— В основном из Бостона присылают. Иногда приходится сканировать самому, закачивать, но обычно они уже готовые приходят, на диске. Есть еще фильмы, поступают на жестких носителях или на дивиди. А я их просто размещаю на сайтах. Сам я ребенка в жизни пальцем не тронул. Мне эта хрень даже противна. Просто мне что говорят, то я и делаю.

— Ты сказал «в основном».

— А?

— Ты сказал, это у тебя в основном из Бостона. А откуда еще?

Демаркьян мучительно прикидывал, как бы поглаже соврать, да ум, вот беда, толком не повиновался. Боль в руке слегка притуплялась, но вместе с ней притуплялся и рассудок. Сознание тошнотно мутилось, так и до обморока недалеко.

— Да так, люди иногда приходили, подкидывали, — сказал Рики. — А теперь уже как-то не особо.

— Кто именно?

— Ну как «кто». Люди. То есть человек. Был один парень, приносил мне материал. Видео, то, сё. Но это уже давно было. Годы прошли.

Рики врал, опуская нужные моменты. Боль в руке, как ни странно, помогала соображать: если играть неубедительно, может снова нагрянуть боль. Ему и вправду человек приносил материал, снятый явно в домашних условиях, но необычайно высокого качества, и пускай камера была несколько статична, работать с таким материалом одно удовольствие. Тот человек стал одним из первых, кто через общего знакомого в этой части штата попытался выйти к Рики напрямую, рассчитывая снять на несколько часов ребятенка; человек, хорошо известный людям с подобными наклонностями. Джентльмены в Бостоне предупреждали, что такое может произойти, и оказались правы.