Минус восемнадцать - Стефан Анхем

– Вы что, полицейский? – спросила женщина с таким видом, словно он был взломщиком.

– Да, и мне хотелось бы узнать, дошел ли до вас слух о том, что у предыдущего владельца якобы была в подвале комната, куда он приводил женщин? – Он замолчал, не зная, что сказать дальше. – Да, он не был женат и… Вы случайно не нашли эту комнату?

– Не понимаю, о чем вы. Что за комната?

– Ну, не знаю. – Утес сглотнул и почти услышал, как тонкий лед под ним начинает трещать. – По слухам, это комната служила своего рода… Своего рода комнатой секса, где он… с женщинами.

– Нет, подожди. Петер! – крикнула женщина в сторону входной двери. – Пееетер!

Утес, пользуясь моментом, спустился вниз по лестнице. Коридор подвала напоминал теплоход. Матовая полированная стеклянная дверь вела в спа. В потолок вмонтированы светильники, вдоль стен идут белые деревянные панели, причем доски положены горизонтально, что необычно. Впереди коридор поворачивал направо. Он остановился и посмотрел на стеклянный шкаф с подсветкой, встроенный в стену. На фотографиях из дела на стеклянных полках стояли модели различных судов пароходства семьи Хален. Теперь там стояла коллекция флаконов с духами разных цветов.

Он открыл дверь справа в метре от шкафа и убедился, что новые хозяева решили оставить здесь домашний кинотеатр с автоматом попкорна и всем прочим. Но обстановка чем-то отличалась от той, что была на фотографиях.

– Простите, но что, черт возьми, вы здесь делаете?

Точно. Дверь. Утес повернулся к мужчине, который подошел к нему. Жена шла за мужем по пятам.

– Извините, но вот эта дверь. – Утес постучал по двери в домашний кинотеатр. – Она здесь действительно была, когда вы покупали дом?

– Он ходит по дому, что-то вынюхивает и говорит о какой-то тайной комнате секса, – сказала женщина.

– Извините. Я действительно могу понять, что вы взволнованы, и я этого не хотел. Но, как я объяснил вашему мужу, появились сведения, указывающие на то, что Юхана Халена убили, и потому я здесь. – Он попытался улыбнуться и развел руками, но, похоже, не встретил того понимания, на которое надеялся.

– Значит, полиции больше не нужно никаких документов для проведения обыска, и она может вот так вторгаться?

– Да, документы в основном нужны в телесериалах. В жизни достаточно, чтобы кого-то «подозревали на веских основаниях». Сейчас вопрос о том, кто это, пока открыт. В любом случае мне нужно выяснить, вы ли поставили эту дверь, с каким риелтором вы имели дело и есть ли в доме что-нибудь, что угодно, на что вы обратили внимание, когда вселялись.

– Мы не произнесем ни слова, пока вы не покажете нам бумагу о том, что имеете право здесь находиться.

– Понимаю, – сказал Утес и решил больше не испытывать их терпение.

– Но подождите… Петер, что ты думаешь о той пластмассовой штуке, которую мы нашли в гараже? Мы так и не поняли, что это.

– Я ничего не думаю, пока он не покажет бумагу о том, что не просто несет ахинею.

– Извините, но о какой пластмассовой штуке вы говорите?

– Подождите, сейчас принесу. – Женщина быстро пошла по коридору.

– Нет, не надо. Стефи! – закричал ей вслед мужчина. Но она уже исчезла в дверях гаража. – Как же, наверное, приятно стоять здесь и глазеть на маленьких девочек или завалиться к людям без малейшего повода и шарить по чужим домам, сунув в лицо хозяину полицейское удостоверение. Не удивительно, что им так часто злоупотребляют.

Утес собрался высказаться в свою защиту, но женщина уже вернулась с серебристо-серым пластмассовым предметом с двумя кнопками.

– Похоже на пульт, – сказал он и попытался нажать на кнопки, поворачивая и крутя в руках предмет.

– Мы тоже так думали. Но он не подходит ни к маркизам, ни к вентиляции, ни к чему-то еще в доме.

Вот оно. Наконец он нашел то, что искал, – крышку для батареек. Он сдвинул ее в сторону и подкрутил большим пальцем две батарейки. Затем поднял пульт и сделал новую попытку нажать на кнопки.

Что-то включилось, и послышалось слабое гудение. Утес не успел определить источник звука, как две доски в стенной панели между шкафом и входом в домашний кинотеатр стали отходить от стены в горизонтальной плоскости.

– Боже, что происходит? – женщина закрыла рот рукой.

Мужчина, похоже, не знал, что сказать. Утес тоже искал ответ, пока не обнаружил, что за панельными досками скрываются две мощные стальные балки, в свою очередь прикрепленные к боковой стене стеклянного шкафа, который теперь выходил из отверстия в стене. Теперь он все понял. Через несколько секунд шкаф повис в воздухе, а потом передней стороной сразу направился к дверному проему домашнего кинотеатра. Вся конструкция была такой стабильной и мощной, что недавно установленная дверная коробка с шумом треснула под тяжестью шкафа.

Но об этом никто не думал. Все внимание было направлено на проем в двери, который теперь находился слева от шкафа.

– Что за чертовщина… – Мужчина знаком велел своей жене подождать снаружи, а сам собрался войти вслед за Утесом вовнутрь.

– Нет, подождите здесь, – сказал Утес, испытывая облегчение от того, что, наконец, может придать какой-то вес своим словам. Он прошел в комнату, которую никому не удавалось найти. Как и остальной подвал, она была выкрашена в белый цвет. Окон, похоже, не было. Зато везде были большие зеркала. На стенах и на потолке прямо над кроватью, стоявшей в центре комнаты. На кровати лежали обернутый в полиэтилен матрас, несколько подушек и простыня в темных пятнах крови.

Он заглянул под кровать и увидел, что ножки прикреплены к полу стальными уголками. Ровный слой пыли говорил о том, что больше года в комнату никто не заходил. Утес подошел к выкрашенным белой краской стальным тросам, которые хитроумным способом были натянуты на несколько чередующих блоков, чтобы Хален мог быстро и просто растянуть жертву на постели.

Пока почти все совпадало со слухами. Даже гардероб со всеми секс-игрушками, часть которых скорее являлась орудиями пытки. Только было непонятно, почему два из четырех тросов распилены. Не изношены и не порваны, а именно распилены.

– Мама! Папа! Идите сюда!

Утес сначала не понял, что кричат девочки с первого этажа.

Но когда слова, наконец, дошли до его сосредоточенного сознания, ему все стало ясно.

– Быстрей! Эйнштейн вырвался и роет на лужайке за домом!