Невидимая девушка - Лайза Джуэлл

Сафайр

Хеппи-эндов не бывает, мы все это знаем. Но, вернувшись с Аароном домой, я ощутила себя в безопасности. Я преодолела клаустрофобию и теперь сплю в своей постели под пуховым одеялом, с котенком. Когда я просыпаюсь по утрам, мои простыни лежат на кровати, а не спутываются вокруг моих ног. По прогнозам, хоть я и пропустила две недели в школе, я должна хорошо написать пробники выпускных экзаменов. А еще у меня появился парень. Кто-то, кто был влюблен в меня много лет. Не скажу, что это серьезно, но все равно приятно. И как же это здорово, что я, наконец, могу впустить кого-то в свой мир, подпустить кого-то близко к себе.

Алисия сейчас работает в другой клинике и не может понять, чем ее когда-то привлекал Роан. Мы с ней по-прежнему хорошие друзья, и примерно раз в неделю я бываю у нее, чтобы выпить чашку чая и поболтать.

Я поддерживаю связь и с Джошем. Он сказал мне, что его родители расстались, и это меня не слишком удивляет. Я рада за его маму; она производила впечатление женщины, вся жизнь которой строилась вокруг мужчины, но теперь она свободна и может стать тем, кем ей хочется быть. У Роана случился нервный срыв, и в настоящее время он взял на работе отпуск и живет с родителями где-то в Сассексе.

Харрисон Джон находится под следствием за то, что он сделал с той маленькой девочкой. И за два других нападения в том списке, который я составила несколько недель назад.

Увидев его фотографию в газетах, жертвы дали о себе знать и опознали в нем нападавшего. Видеозаписи с камер наблюдения показали, что он находился в непосредственной близости от мест нападения, а его отпечатки пальцев совпали с отпечатками, снятыми с сумочки одной из жертв. Так что я получила то, что хотела – его настигло возмездие. Я смогла упрятать за решетку мерзкого негодяя, и теперь вся страна знает, кто он такой.

А еще есть Оуэн Пик. Как ни странно, на днях я с ним столкнулась. Он как раз выходил из метро, а я входила. Мы ненадолго остановились, и я, наконец, смогла должным образом извиниться перед ним за то, что не пошла в полицию раньше, не сообщила, что он не имеет к моему исчезновению никакого отношения.

– У меня в голове все перепуталось, – сказала я. – Я не отличала хорошее от плохого.

– Отлично понимаю, что ты имеешь в виду, – сказал он. – С моей головой было то же самое.

Он сказал мне, что написал заявление с просьбой восстановить его на работе в колледже, и администрация согласилась. А еще он сказал, что больше не живет в доме рядом со строительной площадкой, что у него теперь есть своя квартира, впервые в жизни. А еще, сказал он мне, у него появилась девушка.

– Совсем недавно, – сказал он. – Но пока все хорошо.

Мы обнялись на прощание. Казалось бы, последний фрагмент головоломки встал на место. Я ушла с мыслью: ну вот. Теперь все ясно. Теперь все встало на свои места.

Но нет. Что-то не дает мне покоя. Что-то не так. Что-то, связанное с Днем святого Валентина, с тем моментом, когда я сидела возле бывшего дома Роана.

В ту первую ночь у Алисии я просмотрела на своем телефоне запись, которую сделала с крыши гаража Оуэна. Я смотрела ее снова и снова. Мой взгляд был прикован к лицу Роана, когда его рука соприкоснулась с фарфоровой кожей Алисии. И я увидела их. Подспудную злость. Ярость. Тьму.

Я знаю, как устроен мир. Мужчины бьют женщин. Женщины бьют мужчин. Девушки ломают парням пальцы в отместку за то, что те сделали с ними в детстве.

Но было в лице Роана, когда он ударил Алисию, нечто леденящее душу, пугающее, и это при том, что он врач, его работа заключалась в том, чтобы исцелять людей. Правильно Джош сказал тем вечером, когда мы впервые болтали с ним: как человек с такой работой может причинять боль людям, которых он любил, причем каждый день?