Самые темные дороги - Лорет Энн Уайт

Дорога была перекрыта полицейским ограждением.

Ребекка показала свой жетон офицеру, чей автомобиль стоял за кордоном. В ответ он протянул ей планшет со списком имеющих право проезда. Когда она поставила подпись, офицер сказал, где можно припарковаться. Она передала ему планшет, и он жестом пропустил их.

Она вырулила к месту для парковки. Эш сидел рядом со стоическим и угрюмым видом. Во время поездки он не произнес ни слова, и напряжение в салоне было почти физически ощутимым. Ребекка испытывала недоброе предчувствие. Казалось, что все прошлые события должны были привести к этому моменту.

Они вышли из автомобиля и молча направились к командному фургону поисково-спасательной службы и небольшому сборищу полицейских и гражданских автомобилей с поисковыми и спасательными аббревиатурами. Все они, включая машину криминалистической экспертизы, стояли рядом с тем местом, где стреляли в Ребекку.

Этот участок был огорожен полицейской лентой, хлопавшей на ветру. Техники-криминалисты в белых водоотталкивающих комбинезонах прочесывали землю в поисках гильз и других улик.

Тропа, маркированная с двух сторон, вела к зоне поиска. Ребекка и Эш прошли по ней до большой поляны. Кусты и густые заросли иван-чая были покрыты снегом, который размягчался по мере продвижения погодного фронта. Тающие куски снега соскальзывали с ветвей и падали на землю. Освободившись от веса, ветви распрямлялись и снова сгибались на штормовом ветру. Казалось, что лес вокруг оживает и приходит в волнение. Крошечные снежинки, танцевавшие на ветру, быстро уносились прочь.

Ребекка и Эш пересекли поляну по маркированной тропе и вошли в лес на противоположной стороне. Теперь они находились на дальнем конце ранчо Эша. Женщина из поисково-спасательной службы, название которой было выведено белыми буквами на рукавах ее плотной красной куртки, остановила их.

– Прошу прощения, дальше нельзя, – сказала она. – Там работают кинологи.

Женщина была высокой, подтянутой, с открытым лицом без всякого макияжа и светлыми волосами, собранными в тугой хвост на затылке.

Ребекка предъявила свое полицейское удостоверение.

– Сержант Ребекка Норд, – сказала она. – А это – Эш Хоген, владелец собственности.

Женщина смерила Эша прямым и решительным взглядом.

– Кэт Морган. – Она протянула руку в перчатке. В другой руке Кэт держала термокружку, откуда доносился запах кофе. – Координатор поисковых работ.

– Что-нибудь нашли? – поинтересовалась Ребекка.

– Еще нет. – Кэт отпила кофе, наблюдая за лесом. Она слышала обрывки голосов и звонков за деревьями, где должны были находиться руины заброшенного летнего лагеря. Снег падал на землю с верхних ярусов хвойного полога. Даже запах воздуха изменился: он стал мягче и насыщеннее.

– Перемена погоды для собачьего нюха только на пользу, – заметила Кэт, мотнув головой в сторону голосов и звуков. – В более теплую и сырую погоду запахи передаются лучше.

Они ждали, пока Кэт допивала свой кофе, а из полицейской рации у нее на груди доносились шумы и неразборчивые голоса. Потом в микрофоне послышался треск.

– Группа номер один вызывает Кэт. Группа номер один вызывает Кэт.

Она отступила в сторону, чтобы принять запрос от поисковой группы.

Ребекка взглянула на Эша. Весь его вид свидетельствовал об угрозе. Он выглядел крайне напряженным и озлобленным. Опасным. Он отказывался встретиться с ее взглядом. Вместо этого он неподвижно смотрел на деревья, слушая перекличку кинологов. Недоброе предчувствие усилилось и камнем залегло у Ребекки в груди.

– Почему ты никогда не показывал мне это место, Эш?

Он плотно сжал губы. Видимо, он был слишком рассержен, чтобы разговаривать с ней. Или хуже того, он боялся.

– Что здесь произошло? Здесь ведь что-то случилось, верно? И ты знаешь что.

Теперь он посмотрел на нее, прямо в глаза. При виде его лица она ощутила острый укол тревоги.

– Эш, – прошептала Ребекка. – Пожалуйста, поговори со мной.

– Ты просишь меня как полицейский или как старая подруга?

Она сглотнула, но не отвела взгляд.

Эш повернулся, но в этот момент из-за деревьев донесся громкий лай, быстро сменившийся повизгиванием. Кэт убрала рацию и быстро пошла между деревьев. Ребекка с Эшем направились за ней. Повизгивание становилось все громче и настойчивее. Они услышали мужской голос.

– Тут что-то есть! Есть сигнал!

Рация Кэт, идущей впереди, снова заработала. Они протиснулись через кусты и вышли на место.

Стройный черный лабрадор раскачивался вперед-назад и пронзительно лаял на массивное кедровое бревно, гнившее на небольшой поляне, где руины летнего домика выглядывали из-под снега и растительности.

Ребекка заметила, что рухнувшая крыша одного из домиков была забита фанерой, исписанной граффити. Место производило зловещее впечатление, как будто здесь находилась обитель призраков, оберегаемая высокими деревьями, сомкнувшими кроны вокруг него.

– Под этим бревном что-то есть! – крикнул кинолог, удерживавший собаку на поводке.

Кэт поспешила на помощь члену поисковой группы, который старался вычистить снег и другой мусор из большого дупла в середине бревна.

Когда они расчистили дупло, Кэт опустилась на четвереньки и посветила фонариком внутрь ствола.

– В том конце ничего не видно, – сообщила она.

– Это возле другого конца, – крикнул кинолог и постучал по бревну. – Дух что-то почуял здесь.

Из-за деревьев вышел полицейский офицер с ломиком в руках. Возбуждение нарастало, пока он с помощью добровольца из поисковой группы вскрывал верхушку прогнившего древесного ствола. Эш и Ребекка молча смотрели, как один из них воспользовался ломиком словно рычагом и откинул большой изогнутый кусок коры, будто крышку сундука. Или гроба. Пес по кличке Дух был натаскан только на трупный запах.