Осеннее преступление - Андерс де ла Мотт

Анна кивнула. Лиза Савич ей чем-то нравилась. Голос, мягкие черты, то, что она не осуждала других. Мать бросила ее, отец знать ее не хотел, и все же молодая женщина не держала на них зла. Была ли Анна такой в ее возрасте? Наверное, нет. К тридцати годам она уже пять лет прослужила в полиции, и ее вера в добро успела сильно пострадать.

— Чуть больше месяца назад папа объявился и предложил встретиться, — продолжила Лиза. — Спросил, не осталось ли после матери каких-то вещей и можно ли ему взглянуть на них. Я решила, что это возможность побольше узнать о маме, и пригласила его к себе домой. Вообще-то встреча получилась приятная. Мы поужинали, выпили вина, стали разбирать мамины вещи. Пара картонных коробок: какие-то книги, мелочи — мои приемные родители их собрали, когда убирались в ее квартире. Ничего ценного.

— Когда это было? — Анна уже начала догадываться, куда приведет ее рассказ Лизы.

— Двадцатого сентября или около того.

— Вскоре после того, как вы получили письмо от Элисабет Видье?

Лиза кивнула:

— Где-то через неделю.

— Вы не помните, в этих коробках не было кассет? Лиза снова застенчиво улыбнулась.

— Были кое-какие. Помню “Триллер” Майкла Джексона, еще пара покупных кассет. Мы с Джо… — Лиза помолчала. — Да, я зову его Джо, а не “папа”. В общем, мы даже немного посмеялись над маминым вкусом. Я работаю на студии звукозаписи, так что для меня музыка — и профессия, и увлечение. Джо считал — это так здорово. Расспрашивал меня.

— Вы не заметили, кассеты все остались на месте? Может быть, Джо унес одну с собой?

— Нет, а что?

А то, что среди кассет твоей матери он, вероятно, нашел кассету Симона Видье, подумала Анна. Но как кассета оказалась у Тани?

— Да. Письмо от Элисабет Видье, — продолжила Лиза. — Джо признался мне, что тоже такое получил. Я попросила его рассказать, в чем дело.

— И что он сказал? — Анна подалась вперед.

Лиза потянула рукав джемпера.

— Ну, я еще и из-за письма приехала. Джо вдруг начал скрытничать. Сказал, что они с мамой как-то попали на вечеринку на какой-то каменоломне и что он до самого недавнего времени не понимал, что произошло тем вечером. Больше он не хотел ничего говорить. Но я поняла, что это как-то связано с деньгами. У Джо почти все всегда было связано с деньгами.

— А ваша мама? Она когда-нибудь говорила о каменоломне?

Лиза покачала головой.

— Никогда не упоминала, ни мне, ни моим приемным родителям. Это было до моего рождения, я родилась только на следующий год. В любом случае… — Она помолчала, поерзала на стуле. — Я подумала, что вы сможете рассказать больше. Объяснить, как на самом деле умер тот мальчик и не замешаны ли тут как-то мои родители. Ну то есть… — Лиза вздохнула. — Джо был из тех, кто считает себя умнее других. Мол, пусть мир подстраивается под него. Я с такими и раньше сталкивалась, в музыкальной индустрии их полно.

Лиза язвительно скривилась, вызвав у Анны улыбку.

— Они все считают прочих идиотами. Может, это глупо звучит. — Лиза пожала плечами. — Но я и представить себе не могу, чтобы Джо покончил с собой. Он слишком любил себя.

Анна уже собиралась ответить, как вдруг у нее зазвонил телефон. В другое время она просто сбросила бы звонок и отключила звук, но звонила Агнес. Анна извинилась и выскользнула из кабинета.

— Привет, милая! — Она сразу поняла, что перестаралась.

— Привет, мам. Ты занята? — Голос дочери не был ни злым, ни обвиняющим.

— Немного. А что ты хотела?

— Короче, тут Матс. Сказал — хочет поговорить с тобой. Что это важно. — Что-то шуркнуло, как будто трубку прикрыли рукой, и Агнес перешла на шепот. — По-моему, это насчет Симона Видье.

— Я сейчас.

Анна отсоединилась. Лизе Савич она сказала, что у нее срочный вызов, но попросила у девушки номер мобильного телефона и обещала перезвонить.

Матс и Агнес сидели на крыльце и играли с Мило. Когда Анна вышла из машины, здоровяк встал и смущенно потянул край плаща.

— Агнес сказала, вы хотели поговорить со мной?

В ответ Матс молча покосился на крышу Табора.

Агнес встала и осторожно тронула его за руку.

— Мама, Матс спрашивал, нельзя ли ему взглянуть на фреску.

Анна слегка вздернула бровь.

— Мне казалось, мы хотели поговорить о…

Агнес скорчила сердитую рожу, коротко помотала головой и тут же кивнула на верхний этаж.

— Конечно, можно, Матс. — Анна так и не могла взять в толк, что происходит.

Все трое поднялись в зал для проповедей. Когда Матс отвернулся, Анна изобразила знак вопроса, однако ответа от Агнес не получила.

Великан остановился перед фреской в молчаливом восхищении. Вскоре широкий лоб перерезала морщина. Матс разволновался.

— Вот каменоломня, — пробормотал он. — А он-то где? Никак не найду.

Агнес еще раньше поставила по фотолампе с обеих сторон фрески, чтобы свет падал на изображение. Сейчас она подошла и включила одну. Свет заставил тело Симона Видье проступить из темной воды.

Матс задохнулся. Попятился и поднес руки к глазам, словно пытаясь защититься от увиденного.

Анна вспомнила, что он говорил о воде. Что Карина посинела от холода. И поняла: пришла пора задать вопрос, который давно не давал ей покоя.

— Вы были там, Матс? — тихо спросила она. — Были тем вечером на каменоломне?

Матс медленно кивнул. По щекам великана потекли слезы.

— Подсматривали за Кариной Педерсен?

Он снова кивнул, вытер слезы тыльной стороной ладони.

— Она была такая красивая. Высокая, светлые волосы — как ангел. — Он покраснел.

— Другие знали, что вы там были?

Матс покачал головой.

— Нет. Мари всегда прогоняла меня, если видела. Мне пришлось пробраться туда тайком. Спрятаться в лесу. Там есть место, откуда в хороший бинокль видно почти все.

— Сколько… — Анна пыталась сдержать нетерпение, — сколько времени вы там пробыли?

— Пока не пошел дождь. Пока они не. — Он замолчал, переступил с ноги на ногу и снова посмотрел на фреску.

— Пока они не что? — Анна старалась говорить как можно спокойнее.

— Пока они не начали ругаться, — промямлил Матс.

— Кто — они? — Агнес не могла сдержать любопытства. Матс всплеснул руками:

— Они все. Алекс, Мари, Карина, Бруно. Начали сразу, как мотоцикл уехал. А потом стали драться.

— Кто именно? — Настала очередь Анны задавать вопросы.

— Алекс и Симон. Но куда Симону. Алекс был такой большой, сильный. Я решил не смотреть на это паскудство и пробрался туда, где спрятал мопед. Лил дождь, и по дороге я чуть не рухнул.