Вне морали - Брайан Фриман

– Ну так что? – спросила Серена. – Узнаете вы ее?

Девушки переглянулись.

– Кто-то уходит, кто-то приходит, – безразлично проговорила рыжеволосая, поглаживая грудь. – Такое описание подойдет к сотне девушек из клубов.

– А татуировка?

Девушки покачала головами.

Вот так и прошел день. В каждом клубе им заявляли одно и то же: «Одни девушки приходят, другие – уходят. Никто ни за кем не следит. И половина из них молоденькие блондинки».

Они быстро переговорили с остальными и, получив аналогичные ответы, собирались уже уходить, как вдруг Корди ткнул пальцем в подъемник, опускавшийся вместе с Лавандой. Девушка балансировала на нем, стараясь не свалиться. Когда до пола оставалось совсем немного, она спрыгнула с него, и он поехал назад, вверх.

На ней ничего не было, кроме чулок и тонюсенького пояса, за резинку которого было заткнуто несколько банкнот. Когда она шла, постукивая каблуками по полу, ее груди подпрыгивали. Лаванда остановилась перед автоматом по продаже кока-колы, достала из-за резинки доллар, сунула его в автомат, взяла банку диетической колы, сделала большой глоток. Потом она повернула голову и встретилась глазами с Сереной и Корди.

– А вы что тут делаете? – требовательно спросила она.

– Это из полиции, – услужливо пояснила рыжеволосая. Она уже надела бюстгальтер и кожаные джинсы. – Ищут какую-то пропавшую девушку.

– Все мы тут пропащие! – бросила Лаванда.

Корди не только не делал вид, что не интересуется ее телом, он глаз с нее не сводил, медленно, с наслаждением оглядел девушку с головы до пят, каждый сантиметр кожи, надолго задерживаясь на самых интересных местах. Лаванда довольно усмехалась.

– Эй, дружок! За это мне деньги платят. Или ты думаешь, что если полицейский, то имеешь право глазеть на меня бесплатно?

– Согласишься со мной пообедать, и мы будем в расчете, – промолвил Корди. – Договорились?

Серена закатила глаза. Лаванда засмеялась:

– А член у тебя такой же длинный, как и язык?

– У тебя есть шанс выяснить это, – отозвался Корди.

Лаванда обратилась к Серене:

– Вы не супруги?

– Это мой напарник, – ответила Серена, больно ткнув Корди локтем. – Сегодня по крайней мере, а завтра – не знаю.

– Ну и как тебя зовут, малышок? – поинтересовалась Лаванда, переведя взгляд на Корди.

Серена поняла, что Корди ей понравился. Ей было забавно наблюдать за ним.

– Можешь называть меня Корди, – проговорил тот.

– Знаешь, Корди, все бы хорошо, но ты такой коротенький. Боюсь, не замечу, задену тебя случайно. Не упадешь?

– Разве что только на тебя.

– Э, ребята, хватит! – встряла Серена. – Помолчи, Корди, слышишь?

– Как насчет вечера в пятницу? – спросил Корди, не замечая ее.

Лаванда пожала плечами:

– Хорошо, птенчик. Ты меня уговорил. Заезжай сюда в пятницу к восьми. Я как раз закончу. Тебе шести часов на меня хватит?

Серена хмыкнула.

– Романтика! Ты не забыл, казанова, что на нас труп висит? Кто за тебя его идентифицировать будет?

– Да ладно, – отмахнулась Лаванда. – Тут все время кто-нибудь исчезает.

– Я знаю. И эта тоже пришла и исчезла. Рост – пять футов семь дюймов, крашеная блондинка, возраст – от семнадцати до двадцати пяти лет. Пропала дня два назад.

– Ну и что? Да их море пропадает.

Корди протянул руку и потрогал сосок на левой груди Лаванды.

– У нее чуть повыше этого есть татуировка, маленькое сердечко.

«Вот чертов сосунок, вспомнил. Молодец», – подумала Серена. Она иногда действовала механически, как робот, оставаясь бесчувственной к окружавшей ее эротике.

Серена знала, как коллеги называют ее за глаза. Колючкой. Или Колючей Проволокой. Она была похожа на забор, обнесенный колючей проволокой, с надписью «Прохода нет!». В этом и состояла ее драма. Даже когда мужчина ей нравился, она всегда находила возможность отпугнуть его, вместо того чтобы привлечь. Иногда она завидовала Корди, его легкому характеру, умению чувствовать себя в своей тарелке в любой обстановке.

– Сердечко, говоришь? – Лаванда задумалась.

Серена посмотрела ей в глаза и впервые за день почувствовала, как у нее участился пульс.

Лаванда закусила губу.

– Не знаю, может, это и она. Знаешь, в клубе, где я раньше работала, была одна девушка, очень похожая на эту.

– Как ее звали?

– Кристи. Кристи Кэтт. Вымышленное, конечно. Как и мое. Ты что, думаешь, меня действительно зовут Лаванда? Нет. Я свое имя называю только очень близким мне людям. Вот станешь близким, – она подмигнула Корди, – тогда и тебе скажу.

– А в каком клубе ты раньше работала? – спросил Корди.

– Во «Дворце восторга», район Стрип.

– А где эта девушка живет? – спросила Серена.

– Она снимала какую-то дыру у ближайшего аэропорта. Черт, как же тот дом называется? А, вспомнила! – воскликнула она. – «Бродяжий угол». Точно, он самый. Там сдают комнаты на неделю, а можно и на день снять.

– Больше ничего о ней не вспомнишь?

– А что вспоминать-то? Молчаливая она была. Придет, отработает и сразу уйдет. Одиночка. Никогда с нами не оставалась посидеть, потрепаться.

– Когда ты ее в последний раз видела?

– Уже после того, как сюда пришла. Примерно месяц назад.

Корди неохотно вытащил из кармана своей шикарной рубашки фотографию.

– Не узнаешь ее тут?

Лаванда лишь взглянула на снимок и сразу зажмурилась, отвернувшись.

– Кошмар. Так и стошнить может. Вот не повезло. Не дай Бог никому такое.

– Прости. Она это? – спросил Корди, держа фотографию перед Лавандой.

Та брезгливо покосилась в его сторону.

– Кто знает? Трудно сказать. Кристи была красавицей, а это мумия какая-то. Она была такая же сексуальная, как и я. Если это она – ужас… – Лаванда замолчала и, протянув руку, перевернула снимок.

– Спасибо, Лаванда, ты нам очень помогла, – проговорила Серена.

– Увидимся в пятницу! – напомнил Корди.

– Э, нет, мальчик. Увиделись мы с тобой сегодня. А в пятницу я приду к тебе, чтобы ты посмотрел на меня. Понял? Готовь бумажник.