Книга убийств - Джонатан Келлерман

— Мадам, не могли бы вы рассказать все, что помните о той ночи.

— Я действительно пыталась разыскать Джейни. Звонила ее отцу — вы ведь встречались с ним?

— Он тоже мертв, мадам.

— Как он умер?

— Погиб в автомобильной катастрофе.

— Сел за руль в пьяном виде?

— Да.

— Ничего удивительного, — заметила Уотерс. — Опустившийся тип, всегда пьяный. Он меня не выносил, и я платила ему тем же. Наверное, все дело в том, что он бы с удовольствием меня потискал, если бы ему представился такой шанс, вот только я ему его не давала — всегда старалась встречаться с Джейни на улице.

— Он к вам приставал? — спросил Майло.

— Я не позволяла, но его намерения не вызывали сомнений — он постоянно ухмылялся, мысленно меня раздевал. К тому же я знала, что он делал с Джейни.

— Он насиловал Джейни?

— Только когда напивался, — нараспев проговорила Уотерс. — Она ничего мне не рассказывала, лишь незадолго до… нашей последней встречи разоткровенничалась. Примерно за месяц до этого с ней произошел очень неприятный эпизод. Она села в машину к какому-то извращенцу, который затащил ее в отель, связал и изнасиловал. Когда Джейни рассказала мне о случившемся, она не выглядела сильно огорченной. Скорее пресыщенной, и сначала я ей не поверила, поскольку она обожала приврать. Тогда она задрала джинсы и рукава блузки и показала мне следы от веревок. Следы были и на шее. И я тогда сказала: «Господи, он же мог тебя задушить». Но она замолчала и отказалась что-либо обсуждать.

— А что она рассказала о мужчине, который ее изнасиловал?

— Молодой, симпатичный, в классной машине — вот почему она согласилась в нее сесть. Честно говоря, Джейни пошла бы с любым. Большую часть времени она была пьяна или под воздействием наркотиков. Для нее практически не существовало запретов.

Мелинда сняла очки, поиграла с дужками, потом перевела взгляд на фотографии своей семьи.

— Хороший же я адвокат, если столько болтаю. Прежде чем мы продолжим, я хочу получить гарантии, что мои слова останутся между нами. Мой муж имеет определенный общественный вес.

— Чем он занимается?

— Джим — помощник губернатора. Поддерживает связь с департаментом транспорта. Для работы я сохранила девичью фамилию, но любые неприглядные подробности моего прошлого могут ему повредить.

— Я сделаю все, что в моих силах, мадам. Уотерс покачала головой:

— Этого недостаточно. — Она встала. — Боюсь, нашу встречу придется перенести.

Майло скрестил ноги.

— Миссис Уотерс, мы пришли к вам, чтобы выслушать ваши воспоминания о Джейни Инголлс. Речь не идет о соучастии в преступлении…

— Естественно. — Уотерс погрозила ему пальцем. — Видит Бог, мне такое даже в голову не пришло. Но то, что произошло с Джейни Инголлс, не моя проблема. А вот защита неприкосновенности частной жизни — совсем другое дело. Пожалуйста, уходите.

— Миссис Уотерс, вы не хуже меня знаете, что я не могу гарантировать вам сохранение тайны. Это находится в компетенции окружного прокурора. Я стараюсь быть с вами честным и рассчитываю, что вы поступите так же. Если вы не совершили ничего противозаконного, вам не о чем беспокоиться. Отказ от сотрудничества с нами не защитит вашего мужа. Если бы я хотел осложнить вам жизнь, то поговорил бы со своим боссом, а он сделал бы один телефонный звонок, и…

Уотерс положила руки на бедра. Ее взгляд стал холодным и оценивающим.

— Зачем вы это делаете?

— Чтобы найти того, кто убил Джейни Инголлс. Вы правы в одном. Это было отвратительно. Ее мучили, прижигали сигаретами, над ней издевались, ее пытали…

— Нет, нет, нет! Давайте обойдемся без шоковой терапии, вы имеете дело с профессионалом.

Майло сложил руки.

— Наш разговор приобрел враждебный характер, миссис Уотерс. Расскажите все, что знаете, и я постараюсь не впутывать вас в эту историю. Ничего другого я предложить не могу. В противном случае у вас будут неприятности, а мне придется потратить немало времени.

— У вас нет никаких прав в Нью-Мексико, — заявила Мелинда Уотерс. — Технически вы нарушаете закон.

— Технически вы свидетель преступления, и, насколько мне известно, Нью-Мексико сохраняет дипломатические отношения с Калифорнией.

Уотерс вновь бросила взгляд на фотографии своей семьи, уселась на место и надела очки.

— Черт! — пробормотала она. Почти минуту мы молчали.

— Это нечестно, — наконец заговорила Уотерс. — У меня нет оснований гордиться своим прошлым, я бы хотела навсегда о нем забыть.

— Мы все были подростками, — заметил я.

— Ну, я была испорченным подростком. Полный провал, к тому же я баловалась наркотиками, как и Джейни. Вот почему мы с ней дружили. Плохое поведение — Господи, и дня не проходило, чтобы мы не напивались. И… мы занимались и другими вещами — когда я вспоминаю, мне становится худо. Но мне удалось выбраться — на самом деле я сообразила, что должна взяться за ум, на следующий день после того, как мы с Джейни разругались.

— На вечеринке? — спросил Майло.

Уотерс схватила другую ручку, но передумала и принялась открывать и закрывать ящики стола — один раз, второй, третий.

— У меня двое детей. И я очень строго их воспитываю. Возможно, даже слишком, но только потому, что знаю, какая опасность им угрожает. Вот уже десять лет я не притрагиваюсь к более крепким напиткам, чем сухое вино. Я люблю своего мужа. Он достиг успеха. Моя практика приносит отличный доход — и я не понимаю, почему моя жизнь должна пойти под откос из-за ошибок, совершенных двадцать лет назад.

— Согласен с вами, — сказал Майло. — Я не делаю никаких записей, информация, полученная от вас, не пойдет в мои досье. Я лишь хочу узнать, что произошло с Джейни Инголлс в ночь с пятницы на субботу. И все, что вы можете мне рассказать о мужчине, который изнасиловал ее за месяц до этого.

— Я уже рассказала о нем все, что знала.

— Молодой, симпатичный, с хорошей машиной.

— Машина могла быть фантазией Джейни.

— Насколько молодой?

— Она не сказала.

— Какой расы?

— Насколько я поняла, он был белый, поскольку Джейни ничего про это не говорила. В противном случае она бы обязательно что-нибудь сказала. Она унаследовала ненависть к черным от отца.

— Она описывала его внешность?

— Нет.

— Классная машина, — напомнил Майло. — Какая?

— Мне кажется, она упомянула «ягуар», но я не уверена. С меховыми ковриками — это я запомнила, поскольку Джейни рассказывала, как ее ноги провалились в мех. Но, разговаривая с ней, я не знала, когда она говорит правду, а когда врет. Джейни жила в мире фантазий.