Мой стокгольмский синдром - Бекки Чейз

Я проснулась, едва в узких окнах барака забрезжил рассвет. Кто знает, вдруг этот день – последний? Нужно жить, используя каждый миг. Я усмехнулась. Второй день охоты, а я уже стала философом. Слюнявым лириком. Нет, все‑таки в депрессии было проще.

Поднявшись с кровати, я осторожно выглянула в окно. От цвета безоблачного неба наворачивались слезы – оно выглядело неестественно голубым, словно обработанное фильтром. Охранники сгружали с тележки термосы с кофе и завернутые в полиэтилен сэндвичи. Из обрывков разговора я узнала, что охотники вчера неслабо повеселились, обильно приняв на грудь. Особенно преуспел в этом Стю. Надеюсь, головная боль скажется на их меткости. Разговор неожиданно затих – площадку пересекала подружка викинга в обтягивающей майке и спортивных шортах, видимо, возвращаясь с утренней пробежки. Вот уж кто не страдал похмельем – она выглядела как модель из спортивного рекламного ролика. За рассматриванием стройной охотницы охранников застала Сандра, и после ее окрика они принялись с удвоенным рвением разгружать тележку.

После завтрака, подгоняемые егерями, мы вышли на площадку перед бараком, где нас уже ждали охотники. Признаков похмелья ни у кого не обнаружилось. Ковбой привычно скалился, разглядывая девушек. Я отступила за спину Саймона.

– Эй, Арман, – викинг посмотрел на кудрявого охотника с горбатым носом. – Хочешь пари? Слабо вон ту блондинку… пристрелить?

Снежана вздрогнула, а брюнет поморщился.

– Он у нас по мускулистым парням, – хохотнул Стю, явно успевший похвастаться всем вчерашними успехами.

Вслед за ним рассмеялась подружка викинга. Проигнорировав издевку, Арман осматривал толпу, останавливая взгляд на самых крепких мужчинах, под стать мулату, убитому в первый день. Невысокий блондин достал из пачки сигарету и прикурил.

– Эрик, мы будем охотиться или нет? – выпуская дым, поинтересовался он у викинга.

– Терпение, Фрост, – усмехнулся тот. – Сейчас Летти определится, и можно начинать.

С улыбкой на тонких губах брюнетка изучала потенциальные мишени то на экране с фотографиями, то возвращаясь взглядом к толпе. На меня, кажется, никто не смотрел. Надеюсь, я пока не интересна ни одному из пятерых извращенцев. Но не успела я перевести дух, как народ передо мной расступился, и появился Джейсон. Грубо схватив за предплечье, он потащил меня за собой. От страха подгибались колени. Следом Изгой вытолкнул из толпы визжащую Снежану.

– У этих двух – по дополнительной минуте, – пояснил он.

Закрыв глаза, я перевела дыхание, но облегчение вмиг сменилось паникой. Черт. Черт. Черт! Мы же договорились бежать вместе с Саймоном. Я бросила на него вопросительный взгляд, и он покачал головой в ответ. Значит, не ждать. Благородно.

В лесу мы разделились: Снежана побежала вперед, а я, наткнувшись на камеру, свернула к стене. Завыла сирена. Нужно было спешить.

Примерно через километр выяснилось, что я плохо запомнила дорогу и заблудилась в незнакомом ельнике. Кружа по нему, я пыталась угадать нужное направление, но куда бы ни бежала, стены нигде не было видно. С одной стороны тянулась просека, с другой – ельник обрывался, и начинались заросли кустов. Чтобы не попасть в поле зрения камер, я прошла вдоль кромки деревьев, не выходя на открытое пространство.

Далеко впереди возвышался небольшой холм, и я решила его обойти. Обогнув насыпь, я еле успела пригнуться – прямо передо мной возвышалась фигура Армана. Охотник вскинул пистолет и потянулся за ножом, но на середине пути его рука замерла. Со спины незаметно появился егерь в кожаном жилете и резко толкнул меня прикладом. Я упала на колени.

– Точно эту не хочешь?

Арман покачал головой и начал подниматься по насыпи, а егерь обошел меня, держа на прицеле. Я зажмурилась. Он наклонился и прошипел прямо в ухо:

– Бегом!

Приказ не нужно было повторять дважды. Я вскочила и кинулась через просеку.

– Сатир, – голосом Сандры прохрипела рация за моей спиной. – Кончай дурачиться и гони ее от стены!

– Не ревнуй, – усмехнулся егерь.

Ответ Сандры я уже не услышала, отбежав на порядочное расстояние. Когда просека и насыпь остались далеко позади, я ненадолго присела, переводя дыхание. Если Сатир с Арманом меня все‑таки догонят, можно не дергаться: француз меня не тронет – я для него слишком жалкая мишень.

Над головой в кронах шелестел листвой ветер, перекликались птицы; закрыв глаза и прислонившись спиной к стволу дерева, я поймала себя на мысли, что наслаждаюсь этими лесными звуками. Возможно, именно природа смогла бы вылечить мою депрессию после смерти родных. Но это было бы в той, прежней жизни. В нынешней для меня существовал только обратный отсчет часов до собственной гибели.

Невдалеке раздался выстрел. Вслед за ним эхо повторило довольный возглас Эрика и смех Летти. Позабыв о красоте природы, я вновь кинулась бежать. Ноги сами несли меня к стене. Перепрыгнув через ручей, я неудачно приземлилась и упала на одно колено. Точно останется синяк, но главное – не повредить сустав. Сев на землю, я осторожно согнула и разогнула ногу, ощупала кость и попробовала встать: во всех случаях колено болело, но терпимо.

– Бедняжка, ушиблась, – издевательский смешок Изгоя за спиной мигом отвлек меня от мыслей о ноге.

Пока я с ней возилась, совсем забыла смотреть по сторонам! Не оборачиваясь, я кинулась обратно через ручей. Справа и слева от меня в землю вошли две пули. Я упала на землю, закрыв голову руками, а егерь со свистом и улюлюканьем продолжил обстрел, не давая мне подняться, и остановил пальбу, только когда перед моими глазами выросла пара военных ботинок. Я устремила взгляд вверх, уже зная, чье лицо сейчас увижу. Учитывая мое патологическое невезение, это мог быть только Джейсон.

С другой стороны ручья продолжал хохотать Изгой. Охотников поблизости не было, а значит, смерть снова пополнила свою копилку ежедневной нормой отобранных жизней. Не дожидаясь приказа, я поднялась. Джейсон кивком указал направление, и мы тронулись через лес. Изгой удалился в другую сторону – помогать остальным. Пока мы шагали к бараку, я ловила себя на мысли, что обязательно попробовала бы заговорить с любым другим егерем. Но этот пугал меня больше всех остальных, даже больше, чем охотники. Он не говорил ни слова; я слышала лишь его шаги за своей спиной, и в этом тягостном молчании чувство страха не отступало. Возможно, оно переросло бы в панику, не поскользнись я на замшелом бревне. Взмахнув руками в попытке удержать равновесие, я все‑таки растянулась на земле, отбив не только копчик, но и больно ударившись затылком. Первые несколько секунд я даже не могла подняться: в голове шумело, а перед глазами кружили в расплывчатом хороводе густые кроны деревьев. Сбоку надо мной нависла фигура Джейсона. Охнув, я попыталась подняться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Не двигайся, – сквозь гул в ушах прозвучал его голос.