Исчезнувший - Джеффри Дивер

— Я совсем не слышу тебя, Сакс.

Она вдруг поняла, что говорит шепотом.

— Лежащие стулья обвязаны обгоревшей веревкой. Похоже на бикфордов шнур. Я чувствую запах сгоревших нитратов и серы. Очевидцы сообщали, что преступник один раз выстрелил, но пахнет не бездымным порохом. Это что-то другое. Ах вот оно что… Тут небольшая серая шутиха. Наверное, это и был тот самый выстрел, который они слышали… Минуточку! Тут есть что-то еще — под креслом. Это маленькая зеленая монтажная плата — с громкоговорителем.

— Маленькая? — саркастически переспросил Райм. — Фут мал по сравнению с акром. А вот акр мал по сравнению с сотней акров, Сакс!

— Прошу прощения. Примерно пять сантиметров на двенадцать.

— По сравнению с десятицентовой монетой это, пожалуй, большая штука, а?

«Все поняла, большое тебе спасибо», — про себя сказала она.

Уложив найденные улики в сумку, Сакс вышла из зала через вторую — пожарную — дверь, сняла электростатические отпечатки, а также сфотографировала найденные здесь следы. Теперь у нее есть контрольные образцы, а их можно сравнить со следами, найденными возле жертвы и там, где ходил внезапно испарившийся преступник.

— Я все сделала, Райм. Вернусь через полчаса.

— А замаскированные двери и потайные ходы, о которых все говорят?

— Я не могу их найти.

— Ладно, тогда отправляйся домой, Сакс.

Вернувшись в вестибюль, она позволила пройти к месту преступления фотографам и экспертам по скрытым уликам. Возле двери стояли Францискович и Аусонио.

— Вы нашли уборщика? — спросила Амелия. — Мне нужно взглянуть на его обувь.

Аусонио покачала головой.

— Ему пришлось отвезти жену на работу. Я оставила уборщику записку с просьбой позвонить.

— Послушайте, офицер! — вмешалась ее напарница. — Мы с Нэнси вовсе не хотим, чтобы этот подонок сбежал. Если мы еще можем чем-нибудь содействовать вам — ну, в общем, дайте нам знать.

— Посмотрим, как все обернется, — ответила Сакс, прекрасно понимая, что они сейчас чувствуют.

В этот момент у Селлитто забормотала рация.

— Это близнецы, — сообщил он. — Они закончили опрос свидетелей.

В вестибюле их ждали двое мужчин — один высокий, другой низкий, один с веснушками, другой — без. Это были детективы из Большого дома, специализировавшиеся на опросе свидетелей преступления.

— Сегодня утром мы опросили здесь семь человек.

— Плюс охранник.

— Одних только студентов…

— Без преподавателей.

Несмотря на полное несходство внешности, эту парочку все называли близнецами. Не стоило даже и пытаться разговаривать с ними поодиночке — все упрощалось, если близнецов считали единым целым.

— Информация не самая обнадеживающая.

— Несомненно одно — все очень взволнованы.

— Обстановка здесь не слишком приятная. — Говоривший указал глазами на свисающую с потолка паутину.

— Жертву никто толком не знал. Сегодня утром она пришла в репетиционный зал с подругой. Она…

— Подруга.

— …никого внутри не видела. Они пробыли здесь минут пять-десять — беседовали. Подруга ушла около восьми.

— Итак, — подытожил Райм, слушавший их по рации, — убийца ждал девушку в репетиционном зале.

— Жертва, — добавил коротышка, — приехала сюда из Грузии…

— Это которая в России, — уточнил второй, — а не Персиковый штат.[5]

— …около двух месяцев назад. Жила, можно сказать, одиноко.

— Консульство сейчас пытается связаться с ее родными.

— Все остальные студенты находились сегодня в других комнатах для репетиций, ничего не слышали и не видели незнакомых людей.

— Муж, любовник, любовница? — спросила Сакс, вспомнив правило номер один при расследовании убийств: преступник обычно знаком с жертвой.

— Студентам о них ничего не известно.

— Как же он попал в здание? — осведомился Райм, и Сакс повторила его вопрос вслух.

— Открыты только парадные двери, — сказал охранник. — Конечно, у нас есть и пожарная дверь, но снаружи ее не открыть.

— Значит, он должен был пройти мимо вас, верно?

— И записаться. А камера должна была заснять его.

— Здесь есть телекамера наблюдения, Райм, — подняв взгляд вверх, сообщила Сакс, — но ее линзы, кажется, не протирали уже несколько месяцев.

Все собрались за столом охранника. Нажав соответствующие кнопки, тот прокрутил сегодняшнюю запись.

— Беддинг и Сол опросили сегодня семь человек, но среди них не оказалось еще одного — бородатого мужчины среднего возраста, шатена, в джинсах и мешковатом пиджаке.

— Это он, — заявила Францискович. — Это убийца.

Нэнси Аусонио кивнула.

На смазанной пленке было видно, как мужчина делает запись в книге посетителей и проходит внутрь. Когда это происходило, охранник смотрел не на посетителя, а в книгу.

— Вы хоть взглянули на него? — спросила Сакс.

— Не обратил внимания, — ощетинился охранник. — Того, кто записывается, я впускаю. Это все, что мне положено делать. Такая у меня работа. Я здесь больше для того, чтобы никого не выпускать с нашим имуществом.

— Мы все же получили его подпись, Райм. И имя. Наверняка фальшивое, но это все же образец почерка. Кстати, где он записался? — Сакс взяла в руки журнал регистрации.

Они снова прокрутили пленку с самого начала. Убийца зарегистрировался четвертым. Однако под четвертым номером в списке значилось женское имя.

— Прокрутите запись еще раз, — сказал Райм. — Считайте тех, кто записался.

Сакс велела охраннику так и поступить, и они снова смотрели, как девять человек записываются в книгу посетителей — восемь студентов, включая жертву, и один убийца.

— Записалось девять человек, Райм. Но в списке только восемь имен.

— Как же это случилось? — удивился Селлитто.

— Спросите охранника, уверен ли он в том, что злоумышленник записался, — распорядился Райм. — Может, он только имитировал это.

Сакс задала этот вопрос охраннику.

— Ну да, записался. Я не всегда гляжу на их лица, но постоянно слежу, чтобы они записались. Это все, что мне положено делать. Такая у меня работа.

Сакс покачала головой.

— Захвати-ка с собой книгу посетителей, и мы на нее здесь посмотрим, — сказал Райм.

В углу, обхватив себя за плечи, стояла молодая азиатка. Глядя в окно, она ждала автобус, который должен был увезти ее из этого кошмара. Повернувшись, она обратилась к Сакс: