Она принадлежит мне - Дженна Джей

— Нет, — шепчу я.

— Тогда возьми себя в руки, — говорит он, нежно сжимая мою руку. — Ты не одна здесь. Мы разберемся с этим вместе.

Его дальнейшее действие оставляет меня обескураженной.

Айзек заключил меня в объятия.

Сначала я не решалась принять его объятия. Мысль о том, что я могу быть уязвимой перед кем-то другим, была невыносима. Но по мере того, как он прижимал меня крепче, не давая двигаться, я чувствовала, как мое сопротивление медленно тает.

Сила его рук, обнимающих меня, заставляла меня чувствовать себя в безопасности, как будто ничто не могло причинить мне вреда, пока я была в его объятиях.

Я чувствовала тепло его тела, исходящее через одежду, и то как его запах окутал меня. Это была смесь свежей сосны, кожи и свежести.

Он такой крепкий, такой сильный.

Когда его рука нежно погладила мою спину, я почувствовала, как напряжение в моём теле медленно тает. Как будто он точно знал, что мне нужно, и мне не нужно было произносить ни единого слова. С каждым мгновением мое тело начало расслабляться, и я чувствовала, как тяжесть моих эмоций спадает с моих плеч. Это было так, как будто его тепло проникло в самое мое существо, успокаивая мои нервы и успокаивая мою душу. В голове крутились его последние слова.

Я осторожно обхватила его руками в ответ, крепко прижимаясь к нему, как будто он был единственным, что удерживало меня.

Возможно, мне просто не хотелось отпускать его.

Я почувствовала, как неудержимо текли слезы. Внутри меня словно прорвало плотину, и я не смогла сдержать поток эмоций, которые так долго держала в себе.

Сначала я пыталась скрыть свои слезы, уткнувшись лицом ему в грудь и пытаясь заглушить рыдания. Но вскоре стало невозможно сдерживать их, и мое тело сотрясалось от силы моего плача.

— Выпусти это, — мягко сказал он. — Тебе не обязательно держать все это в себе.

Его слова сильно задели меня, и я почувствовала, как мое сердце наполнилось благодарностью за его понимание.

— Я просто так устала, — плакала я. — Устала все время чувствовать страх и неуверенность. Устала чувствовать, что никому не могу доверять, даже самой себе. Мое тело болит, ломиться просто, Айзек. Я не знаю, как долго ещё смогу так продолжать.

Айзек крепче прижал меня к себе и нежно погладил по волосам, его присутствие успокаивало. — Шшш, все в порядке, — прошептал он.

Его слова заставили меня лишь уткнуться в его грудь и плакать сильнее.

Как бы сильно я не хотела остаться в его объятиях навсегда, я знала, что не смогу.

Это было слишком хорошо, слишком успокаивающе, и я ни в коем случае не могу к этому привыкнуть.

Айзек высвобождается из объятий, когда понимает, что я перестала плакать и смотрит мне в глаза, вытирая слезы большими пальцами.

— Прости, что я надавил на тебя, но ты должна понять, что это был единственный способ заставить тебя открыться.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб. Его губы задерживаются на моей коже на пару секунд. Это прикосновение было такое нежное и мягкое.

— Боль неизбежна, страдание необязательно. Боль — это часть жизни, но только от нас зависит как мы будем на неё реагировать. Мы можем либо позволить ему победить нас, либо использовать его, чтобы стать сильнее.

Я не могла не почувствовать некоторого раздражения от его философского ответа. Это казалось банальным ответом на мою самую настоящую боль.

Но раздражение шло от осознания, что он прав.

Айзек продолжил:

— Ты через многое прошла, и это нормально чувствовать себя измученной и недоверчивой к происходящему.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, чувствуя утешение в его словах. Он был прав: я пришла так далеко и могла не продолжить идти.

Только сейчас я заметила что-то мокрое на его рубашке. Именно тогда я поняла, что это были мои слезы. Меня охватило смущение, но Айзек лишь тряхнул рукой на это.

— А ты не мог бы переночевать здесь сегодня? — сказала, я раньше, чем смогла осознать сказанное.

Ну после того как я так сильно испугалась, мне же нужен кто-то рядом?

Айзек согласился и застелил себе место на полу рядом с диваном.

Устроившись, он снял рубашку через голову, обнажая подтянутую и мускулистую грудь, крепкую спину, покрытые замысловатыми татуировками. Его богатырские плечи сужались к подтянутому животу, привлекая внимание к мощным рукам и груди.

У меня перехватило дыхание.

Его татуировки тянулись по его плечам и вниз по рукам, обвивая бицепсы и предплечья. Когда он повернулся ко мне лицом, я смогла разглядеть еще больше татуировок, которые протягивались до пояса брюк.

Парни в детском доме были совсем не похожи на него: они были тощими и бледными, словно едва достигшими половой зрелости.

— Кристал?

— А? Что? — мне сразу стало стыдно, что я залипла.

— Спокойной ночи, — Сказал он, улыбаясь.

— Спокойной — ответила я, чувствуя, как горели мои щёки.

Я долго не могла уснуть и постоянно ерзала по дивану, услышав шум снизу, я поняла, что не единственная кто не мог уснуть.

— Айзек, — тихо позвала я.

— Да?

Я слегка привстала и посмотрела него.

— Тоже не можешь уснуть? — Спросила я.

Он покачал головой.

— Хочешь, я расскажу тебе историю?

Я смеюсь, и этот звук едва слышен в ночной тишине.

— Сказка? — переспросила я с любопытством.

Он кивает, его губы растягиваются в легкой улыбке.

— Да, сказка. Это могло бы помочь тебе заснуть. — повторил он, и на его губах появилась легкая ухмылка.

— Хочу, — ответила я всё ещё смеясь от абсурдности этой идеи.

Айзек устраивается рядом со мной на диване и стал рассказывать:

— Давным-давно, в далекой стране, жила маленькая девочка по имени Оливия. Оливия была любопытной находчивой девочкой, которая любила бродить по городу и исследовать окружающий её мир. Однажды, бродя по лесу, она наткнулась на прекрасный кристалл.