Она принадлежит мне - Дженна Джей

Я сильно засмеялась.

— Ты реально собрался рассказывать?

— Не хочешь и не надо.

— Прости, прости. Не буду перебивать.

Мне нравилось слушать его голос.

— Так. Когда Оливия возвращалась домой, она встретила старую мудрую женщину, которая остановила ее и сказала: «Девочка, этот кристалл драгоценен и могущественен. Но с этим на тебя он ляжет с большой ответственностью. Ты должна использовать его силу с умом, иначе это может принести вред и разрушения.

Оливия, взволнованная своим новообретенным сокровищем, не обратила особого внимания на слова старухи и продолжала играть с кристаллом каждый день. Вскоре она обнаружила, что кристалл обладает способностью исполнять желания, и она пожелала многих вещей, таких как игрушки и сладости, новых друзей и даже попросила поменять своего непослушного брата на весёлую сестру.

Но время шло, и Оливия начала понимать, что её желания не делают её такой счастливой, как она думала. На самом деле она чувствовала себя ещё более опустошенной и одинокой, чем раньше. Ничего больше не приносило ей счастья. Она поняла, что была эгоистична и беспечна по отношению к силе кристалла, и это не принесло ей ничего, кроме временного счастья.

Оливия вернулась к старухе и призналась в своей ошибке. Мудрая женщина улыбнулась и сказала: “Моя дорогая, сила кристалла заключается не в том, что он может дать тебе, а в том, что ты можешь дать другим. Используйте это с умом.”

С того дня Оливия использовала силу кристалла, чтобы помогать другим и делать мир лучше. Она обнаружила, что истинное счастье приходит не от получения, а от отдачи. И при этом она усвоила величайший урок из всех: самое большое сокровище в жизни — это доброта. Конец.

— Ты это где-то вычитал или только что придумал?

— Настоящий сказочник не выдает своих секретов.

— Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Спи уже.

Перед тем как Айзек ушел, он наклонился и нежно коснулся губами моих щеки, от его прикосновения у меня по спине пробежали мурашки. Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом и нежностью его поцелуя.

Неужели у меня действительно появляется симпатия к нему? Чушь собачья. Я уверена это просто временное помутнение разума.

На следующий день он ушёл рано утром, сказал, что должен поехать в город за продуктами. У меня болела голова и особо что-то делать не получалось. Айзек показал мне как чистить рыбу и целый день я готовила полуфабрикаты, которые можно будет потом использовать.

Он вернулся поздно ночью и сел у камина, читая книгу. Я разместилась рядом с ним, снова залипая на темные чернила на его руке.

— А что означают твои тату? — спросила я.

Они все были слишком замысловатые и связанные, чтобы делаться просто для красоты. Да и Айзек не был похожим на человека, который делает что-то просто так.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Тайна за тайну. Я тебе про тату, а ты мне какой-то свой секрет. Одно тату, одна тайна.

— У меня нет секретов.

Я не умею их хранить.

— У всех они есть.

— Моя жизнь была скучной. Я не делала ничего такого, что было бы неправильно и это нужно было держать ото всех.

Врать я тоже не умею. Но я действительно ничего не делала.

Он смотрел на меня словно искал путь в мою душу, медленно снимая слой моей защиты.

— Кристал, иногда наши секреты, это то, что делает нас уязвимыми. Как раз таки эти вещи кажутся нам самим такими правильными. В конце концов, что неправильно — это вопрос восприятия.

По спине прошли мурашки.

Будто он вселился в мою голову и читает мысли.

— У-у меня складывается впечатление словно ты сам знаешь ответ на это вопрос.

Айзек стал гладить тыльную сторону моей руки кругами.

— Я лишь высказал своё мнение.

Громко, выдохнув, я решилась ответить:

— Хорошо. Мне до сих пор снятся кошмары про мою жизнь до детдома.

— Смело. Выбирай какое.

По его глазам было видно, что он хотел задать вопросы, но, к счастью, не стал.

Я на мгновение задумалась и указала на тот, что был у него по правую руку. Это был череп с двумя скрещенными мечами позади него и несколько слов, написанных на незнакомом мне языке.

Айзек улыбнулся и тогда я поняла, что выбрала что-то слишком простое.

— Это из моего времени службы в армии. Меня отправили в Афганистан, и там была одна миссия, которую я никогда не забуду. Мы попали в засаду, устроенную талибами, и нас превосходили численностью и вооружением. Я думал, для нас это конец.

Айзек делает глубокий вдох, прежде чем продолжить свой рассказ.

— Мы были на обычном патрулировании, и вдруг услышали выстрелы из соседней деревни. Мы немедленно отправились на расследование и обнаружили группу вооруженных повстанцев, нападающих на ни в чем не повинных гражданских лиц.

Мы сопротивлялись, но один из моих друзей был ранен и сильно истекал кровью. Мне пришлось отнести его в безопасное место под шквальным огнем. Мне удалось доставить его в безопасное место, но он умер у меня на руках до того, как смогли прибыть медики. Я был опустошен. Я чувствовал, что подвёл его и его семью. Итак, я вытатуировал его имя у себя на руке в качестве напоминания о жертве, которую он принес, и чтобы почтить его память.

Я чувствую недосказанность. Он явно что-то таит в этой истории.

И казалось бы, поделился человек историей, вот только вопрос теперь стало больше, чем ответов.

4

— Ну, пожалуйстааа…

Я смотрю на него умоляющим выражением лица и надуваю губы как можно сильнее.

Он томно вздыхает и трёт свой лоб, раздумывая.

— Я ещё раз повторяю, Кристал. Я не хочу, чтобы трогала мои волосы.

Горько ахнув,