Жена убийцы - Виктор Метос

Джессика возвращалась с пробежки по ближайшему каньону, и когда она спускалась с гор навстречу цивилизации, порыв ветра швырнул ей в лицо горсть песка. Тэра прислала сообщение, спрашивая, можно ли ей будет остаться на ночь у подруги.

Вернувшись с ранчо, девочка сдала вступительные экзамены на математический факультет Университета штата Невада. Ее зачислили в магистратуру, и она стала самой юной студенткой в штате.

Ярдли попросила в прокуратуре отпуск, и Рой Лью пошел ей навстречу. Завтра ей вместе с дочерью предстояло выехать на ранчо в Нью-Мексико.

Больше всего ей запомнились на ранчо Кэлов холодные туманы по утрам, быстро рассеивающиеся на солнце. Морозный воздух обжигал легкие, ощущение онемевшего лица доставляло наслаждение. Джессика с нетерпением ждала возможности покинуть неоновые вывески и выхлопные газы Лас-Вегаса.

Бетти, мать Эдди, как-то рассказала ей, что ее сын в детстве любил холодный утренний туман, и она частенько заставала его бродящим в одиночестве по окрестному лесу. Она произнесла это с ласковой грустью, словно Эдди собирал в лесу цветы. Но Ярдли представила себе, как он, скрытый в тумане подобно невидимому хищнику, занимается другими, зловещими делами.

На ранчо у Кэлов был гостевой домик, который они предложили Джессике и Тэре. Ярдли согласилась, но только на время — она понимала, что не сможет расстаться с Лас-Вегасом. Пока что не сможет. Однако она предоставила Тэре сделать выбор самой. Ей было больно думать о том, что они больше не будут жить вместе, однако родители Кэла были уже в возрасте, и Джессика хотела, чтобы внучка проводила с ними как можно больше времени. Стивен сообщил ей, что они с женой собираются завещать все ей, но она сказала, что лучше оставить все Тэре.

Закончив пробежку, Ярдли перешла на шаг. Проверив телефон, она увидела фотографию, присланную Оскаром Ортисом. Эмилия в день своего рождения, ей исполнилось два годика. Подпись гласила: «Извини, не смог удержаться». Джессика улыбнулась.

Сразу же после завершения судебного процесса над Уэсли Полом она надавила на федеральную прокуратуру и ФБР, требуя прочесать весь район от дома Ортиса до квартиры Уэсли, повсюду раздавая листовки. Также Ярдли приставала ко всем журналистам и ведущим выпусков новостей с просьбой уделять больше внимания Эмилии и даже добилась показа десятиминутного сюжета о ее исчезновении по местному кабельному каналу.

ФБР помогало по мере сил, однако ресурсы были ограничены, а масштабы поисков огромны. В довершение всего никто, кроме Ярдли, не верил в то, что малышка до сих пор жива.

В свободное время Джессика организовывала на поиски волонтеров, а Тэра начала кампанию в социальных сетях, набирая новых добровольцев. Вскоре уже больше двухсот человек ходили от дома к дому, а по вечерам и в выходные раздавали листовки.

Одну такую листовку увидела женщина, живущая в двадцати минутах от дома Уэсли. Обратившись в полицию, она сказала, что является матерью-одиночкой и зарабатывает на жизнь тем, что сидит с чужими детьми. Некоторое время назад мужчина заплатил ей семь с половиной тысяч долларов за то, чтобы она в течение двух месяцев присматривала за его маленькой дочкой. Мужчина заявил, что ему по работе требуется срочно улететь в Европу. По прошествии двух месяцев, не имея от него никаких известий, женщина попыталась связаться с ним. Однако его телефон больше не отвечал, а по указанному адресу он не проживал. Женщина побоялась обратиться в полицию, поскольку не имела законного иммиграционного статуса, на что, вне всякого сомнения, и рассчитывал Уэсли.

Женщина показала, что мужчина в первый раз обратился к ней где-то за месяц до того, как привез свою дочь, заплатил вперед и сказал, что его могут попросить уехать в любой момент. Не зная, как быть с ребенком, она оставила его в надежде на то, что отец рано или поздно объявится.

Женщина опознала в Уэсли мужчину, который оставил ей Эмилию. Федеральная прокуратура предъявила ему обвинение в похищении ребенка, и рассмотрение дела должно было начаться в самое ближайшее время.

Ортиса оставили в Бюро, но перевели в отдел борьбы с финансовыми махинациями, где ему приходилось целый день просиживать в кабинете. По словам Болдуина, еще никогда в жизни тот не был так доволен.