Неупокоенные - Джон Коннолли

— А зачем мне, если рассудить, оставлять на месте преступления оружие?

Вы знаете, что они рассудят иначе. Если этого достаточно, чтобы вас задержать, они пустят данный аргумент в ход. Ладно, вначале дождемся. Если пистолет действительно у них, они этот козырь выложат достаточно скоро. Только, судя по этой вашей спайке с Конлоу за столом, пистолет все же ушел с Мерриком. — Эйми задумчиво постучала по столу ручкой. — Кстати, мне показалось, что Конлоу от Хансена тоже не в восторге.

— Конлоу вполне адекватен, только и он, честно говоря, не сбрасывает со счетов, что на такого, как Демаркьян, я мог поднять руку. Правда, он бы при этом надеялся, что у меня хватит профессионализма скрыть следы убийства понадежней.

— А вы б дожидались, пока он сам не вынет пистолет, — усмехнулась Эйми. — Боже ты мой, ну прямо Дикий Запад.

Тикали минуты — пятнадцать, двадцать. Тридцать.

Адвокат посмотрела на часы:

— Чем они там, черт возьми, занимаются?

Она уже собиралась пойти разобраться, что происходит, когда я вдруг расслышал довольно специфический и вместе с тем знакомый звук: где-то гавкнула собака, причем ни дать ни взять Уолтер.

— Кажется, это моя собака, — сказал я.

— Они что, привезли вашу собаку? В качестве свидетеля, что ли?

В дверях допросной показался Конлоу.

— Опять вы сорвались с крючка, — едва ли не облегченно произнес он. — Сейчас только подпишем протокол с показаниями, и можете быть свободны.

Эйми попыталась скрыть удивление (получилось не очень). Вслед за Конлоу мы вышли в вестибюль. В уголке там сидели Джонсоны, Боб и Шерли. Боб держал на коротком поводке Уолтера, а Шерли неловко держалась на жестком пластиковом стуле, рядом со своими ходунками на колесиках.

— У пожилой леди, судя по всему, не очень хороший сон, — рассказал мне Конлоу, — и когда ее беспокоят суставы, она обычно сидит у окна. Так что она видела, как тот молодчик выходил от вас часа в три ночи, а возвратился к пяти. Она письменно подтвердила, что ваша машина из гаража не выезжала вообще, а вы не покидали дом. Окно от трех до пяти — тот самый промежуток, когда был убит Демаркьян. Так что Хансен теперь как обмоченный. — Конлоу мрачновато усмехнулся. — Ему так хотелось, чтобы стреляли именно вы.

Тут улыбка у него потускнела.

— Напоминать вам и не надо, но я это сделаю. У Меррика ваш пистолет. Он убил из него Демаркьяна. На вашем месте я бы озаботился возвращением оружия, пока он опять не пустил его в ход. А вам это урок, чтобы о сохранности своих вещей заботиться тщательней.

Он повернулся на каблуках. Я подошел поблагодарить Джонсонов. Уолтер, как и следовало ожидать, положительно сошел с ума. Еще через час после подписания протокола и меня отпустили. Домой меня повезла Эйми Прайс: Джонсоны уехали раньше, прихватив с собой пса — в основном потому, что Эйми отказалась брать его к себе в машину.

— Слышно ли что-нибудь про перевод Энди Келлога? — поинтересовался я.

— Через день-два рассчитываю организовать слушание.

— Про татуировку не спрашивали?

— Спрашивала. Он говорит, ни дат, ни цифр. Только орлиная голова.

Я тихонько ругнулся. Получается, знакомый Рона Стрейдира сгодиться ничем не может. Еще одна ниточка в никуда.

— А как сам Энди?

— Да ничего, идет на поправку. Правда, нос пока ни к черту.

— А в плане психики?

— Говорит о вас с Мерриком.

— Что-то интересное?

— Он считает, Меррик решит вас убить.

— Что ж, малый не столь уж далек от истины. У Меррика и вправду был такой шанс. Он им не воспользовался.

— Это не означает, что попытку он не попробует повторить. Хотя все не возьму в толк, отчего ему так неймется убрать вас с дороги.

— Он мститель. И категорически против того, чтобы кто-то лишал его шанса расквитаться сполна.

— Он сам думает, что его дочь мертва?

— Да. Признавать этого он не желает, но знает, что это так.

— А вы как считаете?

— Про дочь? Думаю, что да.

— И что вы теперь намерены делать?

— Посетить еще одного юриста, а затем отправиться в Джекмен.

— Два юриста в один день — не многовато? У вас же мозги расплавятся.

— Ничего, мне вкололи средство. Как-нибудь сдюжу.

Прайс фыркнула, но ничего не сказала.

— Спасибо, что выручили, — поблагодарил я. — В самом деле, от души.

— Я ж это не только для души, но и счет вам выставлю.

Мы подъехали к дому. Выйдя из машины, я еще раз поблагодарил Эйми.

— Вы только помните, — сказала она, — что я адвокат, а не доктор. Спутаетесь с Мерриком еще раз, и проку от моих услуг вам может оказаться уже негусто.

— Спутаюсь с Мерриком еще раз, и одному из нас может не пригодиться уже ни доктор, ни адвокат. Помощь будет разве что свыше.

Эйми покачала головой:

— Опять у вас эти замашки Дикого Запада. Берегите себя. Чьей-либо другой об этом заботы я не вижу.

Она уехала. Я отправился к Джонсонам и посидел у них за кружкой кофе. Они не возражали, чтобы Уолтер побыл у них еще несколько дней. Думаю, и пес был не против. Кормили они его лучше, чем я. У них он питался, пожалуй, исправнее, чем я у себя дома. Затем я возвратился домой и встал под душ, чтобы смыть запах и сам дух допросной. Взбодрившись под струями, облачился в свежую одежду. Конлоу прав: надо разыскать Меррика прежде, чем он снова пустит в ход мой «смит-вессон». С чего начинать, я тоже знал. Некоторые ответы на вопросы держал юрист с интересами в целом ряде штатов. До этого я как-то избегал сталкиваться с ним напрямую, но теперь иного выбора не оставалось. Одеваясь, я размышлял, почему повторная встреча с Элдричем у меня до сих пор откладывалась. Отчасти потому, что до поры я не усматривал в нем особой пригодности, но с убийством Демаркьяна Мерриком ставки в игре определенно возросли. Впрочем, была для этой неохоты еще одна, едва ли не более веская, причина: его клиент. Вопреки рассудку — да что там, даже самым непреложным инстинктам, — я безотзывно, неуклонно втягивался в мир Коллектора.