Выжившая - Алекс Джиллиан

Жалость и сострадание – разрушительные чувства, они питают слабость в ищущем поддержки человеке. Протягиваешь руку помощи из добрых побуждений и в один прекрасный момент внезапно понимаешь, что на тебя взгромоздили весь ворох чужих прoблем и переживаний. Попробуешь стряхнуть неподъёмный груз, вернуть обратно, а тебя тут же oбъявляют врагом или бесчувственным эгоистом. Руби давно усвоила этот урок и предпочитала никого не жалеть сама и не вызывать жалости к себе.

– Он какой-то особенный? Этот парень? - заинтригованно поинтересовалась Мэри.

– Да. Он сын моего психиатра, - слишком резко рассмеялась девушка. – Но понятия не имеет, кто я.

– Он тебе нравится, - сделала выводы проницательная Мэри.

- Как его зовут?

– Мы обходимся без имен.

–Ты затейница, Руби, - с мелькнувшей в глазах тревогой вздохнула миссис Блум.

–Мой психиатр редкостный мудак, – небрежно бросила разоткровенничавшаяся гостья. - Без его заключения мне могут отказать в зачислении в университет. Он считает меня опасной для общества.

–Думаешь то, что ты состоишь в хммм… близких отношениях с его сыном, заставит доктора изменить свое мнение? - с толикой сомнения спорила Мэри.

–Вряд ли, – туманно отозвалась девушка. - Но разозлит не на шутку, - добавила с ожесточённой улыбкой. Миссис Блум выглядела все более встревоженной.

–Злой психиатр в моем понимании это почти демоническое существо и всемогущее, так как знает твои секреты.

–Ничего он обо мне не знает, - раздраженно отозвалась блондинка.

–Это ты так думаешь, Руби, - покачала головой Мэри. -

Мозгоправы – это зло, которое стоит обходить стороной. Так говорила Клэр… Может быть, мне стоило прислушаться к ней, но я хотела как лучше, - женщина внезапнo сникла, словно все ее энергетические силы разом иссякли. Руби протянула руку и накрыла ладонью морщинистые бледные пальцы гостеприимной соседки. Она не знала, что стоит говорить в таких случаях,и поэтому молчала. - Я хотела помочь,исправить,

- горько добавила миссис Блум и, подняв взгляд, с болью и тоской посмотрела на неподвижную Руби Рэмси. Лицо не выражало никаких эмоций. Абсолютно чистый холст. –

Думаешь, я увижу ее, когда придет время?

–Если захотите, Мэри, – кивнула Руби. Она хотела добавить чтото еще, но их уединение грубо прервали. В террасу хлопнув дверью ворвалась взбешенная Дороти Рэмси. С опухшими от слез и лихорадочно горящими глазами она направилась прямо к столу.

–Так и знала, что ты отсиживаешься здесь. Общество полоумной старухи тебе приятнее, чем наше с отцом? – закричала Дороти на бесстрастно наблюдающую за ее приближением дочь. Сэм неуклюже выполз из-под ног Руби, пару раз нерешительно тявкнул, за что получил пинок под зад.

Пес обиженно заскулил и спрятался, забившись под стул хозяйки.

–Дороти, успокойся. Руби зашла извиниться и попить со мной чаю, - миротворческим тоном произнесла «полоумная старуха», успокаивающе поглаживая своего жалобно хрюкающего пострадавшего питомца. - Ничего ужасного не случилось.

–Не случилось? - истерично рассмеявшись, Дороти заправила всклоченные волосы за уши и с яростью взглянула на молчаливую дочь. - Твой отец бросил нас.

–Тебя, мам, - холодно уточнила девушка. Лицо матери, отекшее от долгих рыданий, пошло красными пятнами, черты исказились, превратив ее в уродливую безумную истеричку.

–Повтoри, дрянь? Что ты сказала? - прошипела Дороти

Рэмси, опираясь ладонями на столешницу и склоняясь над дочерью.

–Отец бросил тебя, а не нас. - невозмутимо проговорила

Руби. - У него другая женщина. И ты давно знаешь об этом.

–А из-за кого она появилась? Почему Бену стало тошно возвращаться домой? – скинув со стола остатки пирога, Дороти швырнула кружку в стеклянную стену террасы,и та разлетелась на осколки.

–Боже, Дороти, оставь в покое ребенка. Она тут не при чем, -

вмешалась Мэри, пытаясь утихомирить разбушевавшуюся соседку.

–Не причем? Я устлала оттирать надписи на заборе, сообщающие всей улице, что моя дочь шлюха и наркоманка.

Словно я сама этого не знаю.

–Дороти, остановись. Ты сейчас говoришь страшные вещи, -

миссис Блум попыталась усадить Дори Рэмси на свободный стул. – Давай я налью тебе чаю с травками?

–Бен боится приглашать гостей, потому что не знает, чего ждать от собственной дочурки, – не слыша и не замечая ничего вокруг, как в бреду разъярённо продолжила Дороти. - В

прошлое Рождество ее застали в кладовой с двумя сыновьями его коллег. И они там не бутылку вина искали, чтобы выпить на троих. Ей было семнадцать, Мэри. Семнадцать! – женщина перевела на соседку воспаленный взгляд. - Я в этом возрасте и помыслить не могла… Бену пришлось сменить работу, чтобы не сгорать от стыда, сталкиваясь в офисе с отцами этих мальчиков. Сқажи, за что она так с нами? Ты должна знать.

Руби бегает к тебе чаще, чем ложится под каждого, ктo улыбнётся ей. Ο чем вы разговариваете? Ты поoщряешь ее, да?

Хочешь, чтобы мы с Беном повторили вашу со Стюартом судьбу? Угробила свою дочь, решила добраться до моей?

–Мама, хватит! – громко произнесла Руби, вскакивая на ноги и вставая между женщинами. Мэри смертельно побледнев, тяжело привалилась к краю стола. Она дышала прерывисто, хрипло, с перебоями, глядя сквозь расплывающееся лицо девушки.

–О чем она… – растерянно пробормотала миссис Блум, прижимая руку к колотящемуся сердцу. – Ο чем?

–Все хорошо, Мэри. Не волнуйся, мама просто не в себе. Она уже уходит. Я вызвала врача, побуду с тобой, пока он не приедет.

***

Над Вестминстерским кладбищем светила полная луна, небо было высоким, иссиня-черным и звёздным. Где-то высоко и далеко кричали растревоженные птицы. Легкий тёплый ветерок гнал шелестящую листву между аккуратных могил.

Газонная трава приятно хрустела под лакированными носами высоких ботфортов Руби Рэмси, каблуки утопали в земле, но она не обращала ни малейшего внимания на мелкие неудобства. Её внимание было приковано к широкоплечему силуэту молодого человека, пренебрежительно присевшего на каменный памятник. Его темные волосы в лунном свете отливали глянцевым блеском.

Высокий, элегантный и по-своему изящный, несмотря на атлетическое телосложение, одетый в черный обтягивающий джемпер и такого же цвета брюки, он походил на восставший призрак похоронного под камнем известного мистика. В его руках девушка заметила букет розовых гортензий и толстую книгу. Так символично, она пожалела, что не взяла с собой телефон. Было бы здорово сфотографировать его сейчас, в профиль, застывшим в ожидании с задумчиво отстранённым выражением лица. Руби улыбнулась. Все-таки «классные места» и правда находят ее сами. Она знала, что выбранное для пятого свидания подойдет идеально.