Смерть длиною в двадцать лет - Ариэль С. Уинтер

Я пропустил восход и то, что у людей принято называть «утром». Чтобы одеться, мне пришлось сначала раздеться, и ощущения, скажу я вам, были довольно болезненные. Примерно такие, как после того, как вас забодает бык. Я решил, что мне просто необходим полноценный завтрак. Достав почти все, что имелось у меня в холодильнике, я зажарил на масле, пока варился кофе, и сожрал всю эту «солянку» даже за более короткое время, чем то, что ушло на ее приготовление. Было одиннадцать часов утра. В голове моей смутно маячило воспоминание о том, что прошлой ночью я обещал Хлое Роуз обязательно найти убийцу Мэнди Эрхардт. Я также смутно помнил, что от участия в этом деле меня предостерегли, с разной степенью убедительности, по меньшей мере, трое. И я пока еще не знал, какое отношение ко всему этому имеет смерть Грега Тэйлора. Зато знал, что Хлоя Роуз и Старк снимались в одной картине, и душевного облегчения этот факт ну никак не прибавлял. Все эти соображения и воспоминания, вместе взятые, не навевали мне никаких других мыслей, кроме одной – пойти и посмотреть, не облезло ли еще сколько-нибудь краски со стен в моем офисе.

Еще с порога я обнаружил, что моя приемная пуста. В пепельнице – все то же количество окурков, включая Ноксов «бычок», оставленный им днем ранее. Слой пыли на мебели – абсолютно нетронутый. Типичная картина бездействующей конторы, для которой бездействие является нормой.

Закрыв за собой дверь, я слегка остолбенел – на меня смотрело дуло пистолета, и державший его в правой руке Бенни Стёрджен сказал:

– Это уже слишком!

– Мистер Стёрджен, когда прячетесь за дверью, не пользуйтесь перед этим лосьоном для бритья, – изрек я как истинный профи по прятанью за дверью.

Он шагнул мне навстречу, но я даже не шелохнулся, и снова отступил назад.

– Да я вообще-то поговорить пришел, – сообщил он, чем вызвал у меня смех, а мой смех, в свою очередь, вызвал у него на лице какое-то болезненное смятение.

– А пистолет на всякий случай прихватил, – добавил он.

– А, ну это вы собственных фильмов, видимо, насмотрелись. – Я повернулся к нему спиной, собираясь зайти в свой кабинет.

– Это уже слишком, – сказал он.

– Вы это уже говорили, – напомнил я, пока доставал ключ и вставлял в замочную скважину. – И еще знайте: когда собираетесь угрожать кому-то пистолетом, хотя бы снимайте его с предохранителя. Так вы произведете больший эффект.

Он пошевелился у меня за спиной, но меня это не тревожило. Это же Голливуд. Тут артисты-то чокнутые, а уж все остальные тем более. Открыв дверь в свой кабинет, я потянулся к выключателю.

У противоположной стены стоял, скрестив на груди руки, человек. Лицо его было мне знакомо, но я не мог вспомнить, кто это такой.

– Какого черта? Вы кто? – спросил я.

– Это мой напарник Мак Ивой. Вы встречались вчера, – раздался голос у меня за спиной.

– Здравствуйте, – кивнул Мак Ивой.

– Сэмьюэлс, а вы не могли подождать снаружи, как это обычно делают цивилизованные люди? – сказал я, повернувшись к нему. – Обязательно надо было вламываться ко мне в кабинет?

– Ничего подобного, мы закона не нарушали, – сказал детектив Сэмьюэлс. – Имели право сюда войти, потому что вы подозреваетесь в препятствии полицейскому расследованию. – Он оглянулся на вошедшего Стёрджена, все еще державшего в руке пистолет, и сказал ему: – Да уберите вы оружие, Стёрджен.

– Не обращайте внимания, – сказал я. – Это же просто реквизит. У него там и патроны холостые. Правда, Стёрджен?

Рука Стёрджена беспомощно опустилась, и он снова стал похож на того бестолкового человека, который пытался нанять меня на работу позавчера.

– Да, холостые.

– И с предохранителя пистолет не снят, – сказал Сэмьюэлс.

– Да, и с чертова предохранителя не снят! – подтвердил Стёрджен.

Кивнув Сэмьюэлсу, я спросил:

– Вы не возражаете, если я сяду? Что-то совсем забегался в последние дни. – И, сев за свой рабочий стол, я с самым непринужденным видом заложил руки за голову.

Сэмьюэлс, продолжая смотреть на режиссера, спросил у него:

– Что вы здесь делаете?

Стёрджен беспомощно смотрел на нас троих.