Смерть длиною в двадцать лет - Ариэль С. Уинтер

Я положил обратно на постель ее левую руку, и в этот момент веки ее дрогнули, и она проговорила что-то по-французски сонливым голосом человека, находящегося под наркотическим воздействием. Она еще что-то пробормотала, потом открыла глаза и, наверное увидев меня, перешла на английский:

– Я не умерла.

– А хотели? – спросил я.

Она закрыла глаза, облизнула губы и проговорила:

– Можно воды?

Мигель побежал в ванную и принес ей оттуда стакан воды. Он вложил его ей в руку, но она просто держала его, поставив на постель и не предпринимая попытки отпить глоточек.

– Если вы хотите вскрыть себе вены, то резать нужно не поперек, а вдоль руки, по направлению к локтевому сгибу, – сказал я. – Только так вы сможете истечь кровью, а порезами поперек запястья ничего не добьетесь.

– А я еще удивилась, почему так мало крови, – сказала она.

– И почему вы хотели покончить с собой? Потому что у вас муж алкоголик, а какие-то полицейские не слишком любезно с вами обошлись?

Мигель у меня за спиной зашевелился, ему явно не нравилась манера, в какой я завел разговор с мисс Роуз. Но он сам вызвал меня, так что ему предстояло вытерпеть от меня все.

Она медленно покачала головой, не поднимая ее с подушки.

– Вы хотите поехать в больницу? – спросил я. – Вы считаете, там вам удастся избавиться от всего этого?

– Я не хочу в больницу, – проговорила она голосом обиженного ребенка. – Я вообще ничего не хочу! Я жить не хочу!

– Вы можете перестать изображать мадам Бовари, – сказал я. – Никто не считает, что вы как-то связаны с этим убийством. Полиции просто нужны заголовки в газетах.

– Это не из-за полиции. – Голос ее немного набрал силу.

– Быть может, когда вы играете такую сцену на съемочной площадке, вас там считают настоящей звездой, но здесь такие фокусы ни к чему не приведут, – сказал я.

– Вы считаете, это была игра?

– Мистер Фостер! – попытался одернуть меня сзади Мигель.

– Да, я так считаю. Вы, видимо, решили, что старлетка, крутившая роман с вашим мужем, задвинула вас на второй план, и решили напомнить всем о своем присутствии в этом мире. Правда, эта ваша выходка привлекла пока только мексиканца и меня.

– Мистер Фостер! – опять возмутился Мигель, на этот раз беря меня за локоть.

– Нет! – воскликнула слабым голосом Хлоя Роуз и отбросила стакан в сторону. Сил у нее хватило отшвырнуть его от постели всего на полметра, не дальше. Расплескавшаяся вода забрызгала мне брюки. А Хлоя Роуз, мотая головой, повторяла: – Нет, нет, нет!.. У меня больше никого нет!.. Ни матери, ни отца… Теперь вот и мужа нет!.. Никого! Никого у меня нет! Никому я не нужна!..

Мигель вышел из комнаты – возможно, побежал к своей таблеточной заначке.

– Как это нет? А как же поклонники вашего таланта? Вот я, например, черт возьми, вы даже не представляете, с каким нетерпением я жду нового фильма с вашим участием!

Но она только продолжала мотать головой.

Вернулся Мигель с еще одним стаканом воды и горсткой таблеток на ладони, но я жестом запретил ему приближаться.

– Хватит с нее таблеток, – сказал я.

Она откинула одеяло и встала с постели, но ноги не держали ее, и она упала мне в объятья, сказав:

– Держите меня!

Я схватил ее за плечи. Наши лица были в дюймах друг от друга. В глазах ее плескалось отчаяние, это был крик о помощи. Но в чем должна была заключаться эта помощь? Может, она хотела, чтобы я поцеловал ее, пока муж отсутствовал, а обожатель-слуга наблюдал?

Отстранив ее от себя и держа за плечи, я сказал:

– Я знаю одно хорошее место. Частная клиника Энока. Я имел с ними дела около года назад, когда разыскивал одного пропавшего человека и потом оказалось, что он… нездоров. В этой клинике очень хорошие, профессиональные доктора, настоящие доктора.

– Вы считаете, мне нужно лечь в больницу?

– А вы считаете, здесь вам будет хорошо?

Она уронила голову мне на грудь.

– Мне нигде не будет хорошо.

– Я сейчас позвоню им. У них там и днем и ночью есть дежурный на телефоне. Ручаюсь, они будут здесь максимум через час.

Она оторвалась от моей груди и посмотрела на меня – в ее глазах был страх.

– Да все будет хорошо, – успокоил ее я, хотя сам был не очень-то в этом уверен.

– Но… то, что случилось с Мэнди…

– Полиция занимается этим. Эти парни могут иногда удивлять вас своими действиями, но они выполняют свою работу.

– Но вы же сказали, что полиции нужны только заголовки в газетах, а не убийцы.

Подумать только, она бросилась в меня моими же собственными словами! Я был, конечно, полным дураком, продолжая с ней этот разговор. Но она так приятно пахла, когда стояла передо мной, вот так совсем близко. На мужчин это всегда действует.

Она разгладила морщинку на моей рубашке, пристально разглядывая ее.

– Если бы этим занималась не полиция, а вы, я бы чувствовала себя гораздо лучше. Ведь все же заняты исключительно своими делами, а я совсем одна, я так напугана!..

– Меня от этого дела отстранили люди, которых я даже не хочу перечислять.

Хлоя Роуз посмотрела на меня. Глаза ее блестели – точно так же, как они всегда блестели в ее фильмах.

– Пожалуйста!.. – прошептала она, выдохнув это слово мне в самые губы.

Я наклонился и прижался губами к ее губам. Делать этого было нельзя, но я все равно сделал, и не могу сказать, что жалею об этом. Когда губы наши разомкнулись, я сказал:

– А зачем Дэниел Мертон хочет купить вашу лошадь?

Лобик ее наморщился, и она отступила на шаг, все еще держа руки на моей груди.

– А какое отношение это имеет?..

– Я не знаю, поэтому и спрашиваю.

Она покачала головой, явно смутившись, и я увидел, как к ней вернулось прежнее истеричное состояние.

Тут подал голос Мигель:

– Мистер Фостер, мне кажется, вы должны уйти.

Мы с Хлоей Роуз словно не слышали этого.

– Когда он подарил вам эту лошадь?

– Четыре месяца назад. Ну, может быть, пять…

– И часто он делает вам такие дорогие подарки?

– Иногда. Например, когда картина прошла успешно. Но он не только мне такие подарки делает, а всем актрисам, так что это ничего не значит.

– А раньше он когда-нибудь просил вас вернуть подарок?

Поджав губы, она покачала головой. На этот раз это могло означать – «нет».

– Я просто не понимаю, почему вы задаете мне такие вопросы?