Я — Господь Бог - Джорджо Фалетти

Твердый голос владельца «Уэйд Энтерпрайз» прервал:

— Конечно, можешь. Если подумаешь хорошенько, то увидишь, что можешь.

Эта фраза содержала какие-то намеки и подтекст, ведомый только им двоим.

Тон генерала сразу изменился:

— Хорошо. Посмотрю, что смогу сделать. Дай мне сутки.

— Даю тебе час.

— Но, Дженсон…

— Позвони, как только выяснишь что-нибудь. Я в Нью-Йорке.

Разговор окончился прежде, чем генерал успел что-либо ответить. Дженсон поднялся с кресла и рассеянно взглянул в окно.

— Теперь остается только ждать. Ты ел?

Рассел понял, что голоден.

— Нет.

— Велю секретарю принести тебе что-нибудь. У меня встреча в зале совещаний. Вернусь как раз к тому времени, когда позвонит Хетч.

Ни слова больше не говоря, он вышел, оставив Рассела в своем кабинете, где пахло дорогими сигарами, деревом и велись секретные разговоры. Рассел подошел к окну и некоторое время смотрел на бескрайнее, до самого горизонта, море крыш с полоской Ист-Ривер посередине, похожей на сверкающую под солнцем водную дорогу.

Вскоре дверь открылась и появилась все та же девушка, которая привела его сюда, но теперь с подносом. Блюдо, накрытое серебряной крышкой, рядом бутылка вина, бокал, хлеб и приборы. Девушка поставила поднос на стеклянный столик у дивана.

— Вот, мистер Рассел. Я позволила себе заказать для вас бифштекс с кровью. Хорошо?

— Отлично.

Рассел взглянул на девушку, которая стояла перед ним и с любопытством рассматривала его, что-то держа в руках. Склонив голову на бок, она лукаво улыбалась, длинные волосы ниспадали на плечи.

— Ты очень известная фигура, Рассел. И очень даже симпатичный.

— Ты находишь?

Девушка шагнула к нему и с улыбкой засунула ему в кармашек пиджака визитку.

— Меня зовут Лорна. Это мой телефон. Позвони, если хочешь.

Он проводил ее взглядом, пока она шла к двери. Прежде чем выйти, она еще раз обернулась, в глазах ее светилось приглашение.

Рассел остался в комнате один. Сел и принялся за свой бифштекс, не прикасаясь к вину. Потом достал из холодильника в тумбе напротив дивана бутылку воды. Ему вспомнились солнце, океан, ветер и близость.

С другой женщиной.

Но раз уж ты со мной, будем считать, что мы при исполнении, поэтому никакого алкоголя…

Он ел, вспоминая и жуя. Наихудшие занятия, если совмещать их, особенно при том, что приходило ему в голову. Он заставил себя доесть, следуя совету Вивьен. Теперь он не представлял, когда еще у него будет такая возможность.

Потом он поднялся и прошел к окну. Так и стоял там все время, борясь с нетерпением и стараясь удалить из памяти лицо Вивьен. И то и другое — безуспешно.

Неожиданно в кабинет вошел отец. Рассел посмотрел на часы и заметил, что прошло почти полтора часа с тех пор, как он ушел.

— Звонил генерал. Я велел перевести звонок сюда.

Он быстро прошел к письменному столу, сел и включил громкую связь.

— Вот и я. Есть новости?

— Да.

— О чем речь?

— Обычная грязная армейская история.

— То есть?

Послышался шелест бумаги.

— Вот. Уэнделл Джонсон родился 7 июня 1948 года в Хорнелле. Оттуда призван в армию. Служил в одиннадцатом полку моторизованной кавалерии, который размещался в Суан Локе.

Рассел невольно сделал нетерпеливый жест.

— Ближе к делу. Что с ним случилось?

— Эти личные данные я записал. А остальное скажу по памяти. У меня не было прямого доступа к архивам. Я проник туда окольными путями, поэтому могу сообщить только то, что мне передали.

— О господи, да говори же наконец.

Генерал понял нетерпение собеседника и заговорил быстрее.

— В 1971 году взвод Джонсона находился на севере района Ку Чи, где не велись разведывательные действия, только военные. Все были уничтожены, кроме него и еще одного солдата. Их взяли в плен и затем использовали в качестве живого щита против бомбардировок.

Расселу хотелось самому расспросить генерала, но он не мог этого сделать по очевидной причине, поэтому взял ручку и бумагу, написал: «А потом?» и положил листок перед отцом. Тот кивнул.

— Дальше?

— Человек, который приказал начать бомбардировку, майор Мисник, получил от разведчиков сведения, что они находятся там, но сделал вид, будто ничего не знает. Самолеты накрыли напалмом всю зону. Этот офицер и прежде не раз вел себя не вполне разумно, поэтому его убрали и в той ситуации без особого труда все засекретили. В то время вся мировая общественность выступала против вьетнамской войны. Так что я нисколько не удивляюсь этому.

Рассел написал другой вопрос: «А те двое?»

И на этот раз Дженсон Уэйд тоже произнес его вслух:

— А что случилось с теми двумя?

— Джонсон получил ожоги, и его спасли военные, которые сразу же после бомбардировки заняли местность. Его чудом вернули к жизни, и он еще долго лежал в военном госпитале на реабилитации, не помню где.

Последовал еще один письменный вопрос: «А другой?»

— А с другим что случилось?

— Умер. Обуглился.

Дрожащей рукой Рассел написал вопрос, который интересовал его больше всего: «Как его звали?»

— Знаешь, как его звали?

— Подожди, это я тоже записал. Вот…

Шелест перелистываемых бумаг. Потом наконец раздался благословенный голос, назвавший имя:

— Мэтт Кори. Родился в Корбет-Плейс 27 апреля 1948 года, проживал в Чилликоте, штат Огайо.

Рассел быстро записал эти сведения и, выражая радость, вознес руки к небу, а потом показал отцу поднятый кверху большой палец.

— Хорошо, Джеффри. Спасибо, пока. Увидимся, в гольф сыграем.

— Когда захочешь, старик.

Нажатая кнопка удалила генерала Хетча из кабинета, оставив только звучание последних слов. Дженсон Уэйд откинулся на спинку кресла. Рассел, не веря себе, сжимал в руках листок с именем, за которым они так долго гонялись.

— Мне нужно ехать в Чилликот.

Отец некоторое время смотрел на него, оценивая нового человека, стоявшего перед ним. Потом указал пальцем в потолок:

— Это офисное здание. И на крыше у нас посадочная площадка, а не бассейн. Если поднимешься туда, через десять минут за тобой прилетит вертолет.

Рассел растерялся. Такое неожиданное предложение словно прибавило ему энергии и трезвости, каких он в себе и не подозревал. Он посмотрел на часы: