Я — Господь Бог - Джорджо Фалетти

Приземлились они великолепно, самолет остановился прямо перед терминалом. Когда наконец дверь открылась и Рассел ступил на землю, перед ним предстала, по сути, та же картина, что и в маленьком аэропорту Хорнелла.

Возле низкого и длинного здания ожидал человек, стоявший у машины — «мерседеса», черного лимузина, чистого, сверкающего в свете фонарей. Рассел подумал, что отец не поскупился на расходы, затем вспомнил, что за эту роскошь ему еще предстоит немало попотеть, но тут же перестал укорять себя и успокоился, решив, что заслужил ее.

Когда он подошел к машине, к нему обратился высокий худой человек, похожий на служащего похоронного бюро, который привык сдавать в аренду гробы, а не автомобили.

— Мистер Рассел Уэйд?

— Да, это я.

— Ричард Боллинг из компании по прокату автомобилей «Росс Рентал Сервис».

Ни один из них не протянул руку в знак дружеского приветствия. Рассел подозревал, что мистер Боллинг с некоторым презрением относится к тем, кто прилетает на личном самолете и садится в поданный ему тут же на поле «мерседес». Даже если подает его он сам.

— Это машина, которая заказана для вас. Водитель нужен?

— В ней есть спутниковый навигатор?

Боллинг с недоумением посмотрел на него:

— Конечно.

— Тогда поведу сам.

— Как угодно.

Он подождал, пока мистер Боллинг заполнит документы с его данными, подписал их и сел за руль.

— Назовите мне, пожалуйста, адрес офиса местного шерифа.

— Северная Пейнт-стрит, 28. В Чилликоте, разумеется. Не подбросите меня в город?

Рассел улыбнулся ему с видом сообщника и включил двигатель:

— Нет, конечно.

Нисколько не считаясь с законной тревогой мистера Боллинга за свое детище, он так рванул с места, что шины завизжали.

Ведя машину, настроил навигатор. На экране обозначился маршрут и пункт прибытия, находившийся в девяти милях, время пути — примерно двадцать минут. Рассел позволил четким командам механической девушки вести его до тех пор, пока она не посоветовала свернуть на Сто четвертую магистраль.

Приближаясь к городу, он стал обдумывать дальнейшие действия. Никакого конкретного плана расследования у него не было. У него имелось только имя. И снимки. Прежде всего он получит сведения у шерифа, а потом станет действовать по обстоятельствам. Он приехал сюда, следуя интуиции и импровизируя. И намерен продолжать в том же духе.

Глядя на длинную прямую линию дороги, он, сам того не заметив, до отказа утопил педаль газа и ехал так до тех пор, пока разноцветные мигающие огни и резкий вой сирены не призвали его к ответу.

Он остановился у обочины, ожидая неизбежного появления полицейского, и опустил стекло — как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот отдает ему честь.

— Здравствуете, сэр.

— Здравствуйте, офицер.

— Будьте добры, ваши права и техпаспорт.

Рассел протянул ему документы на машину, сертификат аренды и права. Местный страж порядка — коренастый тип с широким носом и рябой кожей — изучил их, но не вернул.

— Откуда приехали, мистер Уэйд?

— Из Нью-Йорка. Я только что приземлился в аэропорту Чилликота.

Кривая ухмылка пояснила Расселу, что он допустил ошибку. Видимо, у копа был такой же склад ума, как у мистера Боллинга.

— Мистер Уэйд, боюсь, у нас проблема.

— В чем дело?

— Вы ехали со скоростью ружейной пули. А судя по вашему дыханию, пуля эта еще и немного навеселе.

— Офицер, я не пьян.

— Это мы скоро узнаем. Достаточно надуть пузырь, как делали в детстве.

Рассел вышел из «мерседеса» и последовал за полицейским в его машину. Сделал то, что его попросили, но, к сожалению, результат оказался не такой же, как в детстве. Виски из личной коллекции Дженсона Уэйда не позволил его дыханию остаться по-детски чистым.

Коп смотрел на него с довольным видом.

— Придется пройти со мной. Пойдете добровольно или надеть наручники? Напомню, что сопротивление аресту — отягчающее обстоятельство.

Рассел слишком хорошо понимал это. На собственном опыте усвоил.

— Наручники не нужны.

Ради спокойствия мистера Боллинга он оставил «мерседес» на парковке и сел в патрульную полицейскую машину. Выходя из нее на Северной Пейнт-стрит, 28, утешился мыслью, что так или иначе он все-таки нашел офис шерифа, который искал.

Шаги в коридоре заставили его подняться и подойти к решетке. Вскоре возле двери в камеру остановился человек в форме.

— Рассел Уэйд?

— Это я.

Без особой вежливости полицейский кивнул ему головой с жидкими волосами. Он казался родным братом того типа, что храпел на соседнем топчане.

Возможно, так и было.

— Иди, прибыло подкрепление.

Щелкнул замок, скрипнула решетка, Рассел последовал за ним по коридору и остановился у деревянной двери с табличкой, на которой значилось: «Томас Блейн — шериф округа Росс». Полицейский постучал и, сразу же открыв дверь, знаком велел войти.

Накануне днем Рассел уже побывал почти в такой же ситуации. Он хотел было сказать своему конвоиру, как хорошо, что его не заставили ждать так же долго, как в приемной у отца, но потом счел это не совсем уместным.

В кабинете находились двое и стоял легкий запах сигар. За столом, заваленным бумагами, без сомнения, сидел тот, о ком сообщала табличка на двери, — Томас Блейн. Высокий, с густыми седыми волосами, с ясным и твердым взглядом. Мундир подчеркивал его худощавую фигуру и в то же время придавал необходимую солидность.

Другой, сидевший у стола, был адвокатом. Хотя внешность никак не выдавала его профессию, о ней говорил сам факт его присутствия и слова полицейского о прибывшем подкреплении. Подтверждение последовало сразу же, как только этот тип, миролюбивый на вид, но с цепким взглядом, поднялся и протянул ему руку.

— Здравствуйте, мистер Уэйд. Я Джим Вудстоун, ваш адвокат.

Накануне вечером Рассел воспользовался единственным дозволенным телефонным звонком и позвонил в самолет по номеру, который ему оставила стюардесса. Объяснил ситуацию, попросил связаться с отцом и поставить его в известность. Ему показалось, что Шейла Лавендер нисколько не удивилась его сообщению.

Рассел пожал адвокату руку:

— Рад познакомиться с вами, адвокат.