Несчастный случай - Лиза Гарднер

— Вот черт! — пробормотала она и смущенно посмотрела на Кимберли.

— Черт, — согласно кивнула девушка.

Час дня. Они ждали звонка намного раньше, и нервы у обеих были натянуты до предела. Рейни торопливо, не дожидаясь второго звонка, схватила трубку.

— Алло?

— Рейни? Это Люк. У меня проблема.

— Какая проблема? — не думая спросила она.

И тут же, почуяв неладное, махнула рукой Кимберли. Та поняла жест без слов и соскочила с дивана, чтобы взять пистолет.

— Это касается нашей сегодняшней встречи. Так, как мы планировали, не получается. Рискованно. Давай встретимся пораньше и все обсудим. Ты не против?

— Боже, ну ты и артист! — сказала Рейни. — Я почти поверила…

— В чем дело?

Голос звучал вполне дружелюбно и так напоминал голос Люка Хейза, что Рейни и сейчас не была абсолютно уверена, что говорит не с шерифом. И все же — нет. Просто неизвестный обладал прекрасной способностью подражать голосам других, да и чувства юмора — особого, злого чувства юмора — ему было не занимать.

— Откуда у тебя этот номер? — спросила она.

— Мне его назвали в отеле.

— Я не говорила тебе, что мы остановились в отеле, Люк.

— Говорила. Неужели забыла? Когда мы встречались с Мицем.

— Нет, я никому об этом не говорила. А Люк никогда бы не стал расспрашивать о таких вещах. Хорошая попытка, урод. Повторишь?

И тут же голос изменился, зазвучал совсем по-другому, издевательски-нежно, спокойно, с едва уловимой издевкой. Этот голос она тоже слышала по телефону. Накануне.

— Как же так, мисс Коннер? Не доверяете друзьям? Весьма любопытно. Знаете, Бетти тоже меня удивила. Попросила навести обо мне справки. Как по-вашему, что бы это значило? Почему все женщины Пирса Куинси такие недоверчивые?

— Это означает только то, что он ценит здравый смысл. Где ты?

— Ну, Рейни, — с легкой укоризной произнес он. — Мы так давно знакомы, а вы задаете такие вопросы. По-моему, я заслуживаю лучшего отношения.

— Может быть. Но Гленда Родман жива, а теперь вот и я тебя раскусила.

— Гленда Родман и не должна была умереть.

— Питаешь слабость к женщинам в строгих серых костюмах?

Он рассмеялся.

— Перестаньте. Мы оба знаем, что Альберт Монтгомери некомпетентен. Вы же служили в полиции и понимаете, как важно знать сильные и слабые стороны коллег. Я просто отдал Гленду Альберту. У него глубоко укоренившаяся ненависть ко всем представителям правопорядка. Вероятно, дело в его отце, всю жизнь проработавшем охранником и в конце концов уволенном со службы. А отец Гленды был копом. Монтгомери-старший отличался чрезмерной строгостью и вырастил сына, в котором развились отчаянное стремление превзойти отца и презрение к самому себе, повторившему тот же путь. Вот и получилось, что Альберт страдает от внутреннего конфликта, Альберт некомпетентен. Его неудача с Глендой вполне логична.

— Ты принес в жертву собственную пешку.

— Конечно, только это не важно. Если Монтгомери справится, то Пирса Куинси обвинят в нападении на Гленду и заставят вернуться в Виргинию. Если же Монтгомери завалит дело, Пирс вернется в Виргинию, чтобы допросить его. Таков был мой расчет. Как ни поверни, я все равно в выигрыше.

— Ты заманил Куинси домой, чтобы убить его.

— Нет, я заманил Куинси домой, чтобы убить вас.

— Вот как? Извини. Я тут подумала и решила, что сегодня мне умирать не хочется.

Рейни сделала знак Кимберли. Девушка кивнула и, подойдя к окну и осторожно отвернув штору, посмотрела на пожарную лестницу. Никого. Она перешла к следующему окну. Проверив все, она, как и было условлено, оставила окна открытыми и направилась в спальню.

— Скажите, Рейни, вы боитесь ада? — спросил незнакомец.

В трубке слышалось слабое потрескивание. Он определенно звонил с сотового, а значит, мог находиться где угодно. Мог подниматься на лифте. Мог красться по коридору. И при этом отвлекать ее внимание разговором.

— Я не боюсь ада, — сказала Рейни. — Жизнь сама по себе может быть адом.

— Страдать здесь, на земле? А как же быть с духовным воздаянием и наказанием? Учитывая все, совершенное вами, неужели вы не задаетесь вопросом, где проведете остаток своих дней?

— Тебе виднее. Вся твоя жизнь свелась к тому чтобы отомстить Куинси. Ради этого ты убивал? Разумно предположить, — усмехнулась она, копируя его тон, — что тебе до религии нет никакого дела, так как твоя вечная кара — это чертовски горячая сковородка.

Кимберли вернулась из спальни и отрицательно покачала головой. Итак, пока никого. Девушка направилась к двери, но Рейни замахала рукой. Ей доводилось читать о том как людей убивали в тот момент, когда они заглядывали в «глазок». Случалось ли такое на самом деле, она не знала, но и выяснять не собиралась. Рейни показала глазами на ковер, и Кимберли, поняв намек, наклонилась и посмотрела под дверь. Никаких ног.

— Собираетесь убить меня, Рейни? — спросил незнакомец.

— Думаю.

— О, думать — это мало. Вы должны настроиться на это. Представить цель, вообразить себя победителем.

— Чудесно. Прямо «Куриный суп для серийного убийцы». Я бы для разнообразия предпочла иметь дело с немым.

Кимберли смотрела на нее, ожидая дальнейших инструкций. Девушка заметно нервничала. Рейни, хоть и храбрилась, тоже. Он был где-то рядом. Ему нужна близость с жертвой. Почти интимная близость.

— Кимберли с вами?

— А что? Я для тебя недостаточно хороша? — Рейни обвела взглядом комнату. На пожарной лестнице никого нет. За дверью тоже никого. Откуда еще он может появиться? Что они упустили? — Так вот знай, я прекрасный собеседник. — Она облизнула губы. — Остроумная, находчивая, ироничная. Такие не каждый день попадаются.

И тут Рейни поняла. Обе девушки одновременно посмотрели вверх. Господи, из потолка торчал кончик сверла. Как, черт возьми, ему удалось это сделать?

— Беги! — крикнула Рейни.

Кимберли метнулась к двери, и в эту же секунду мужской голос произнес:

— Спасибо, Рейни. С удовольствием воспользуюсь вашим предложением.

Слишком поздно она поняла свою ошибку. Если бы он действительно сверлил потолок, они бы услышали, а значит, это было сделано раньше. И смотреть под дверь тоже было бесполезно: все, что нужно в этом случае, — это просто сделать шаг в сторону. Рейни вскочила на ноги.

Но Кимберли уже распахнула дверь, и теперь в грудь ей упиралось дуло пистолета.

— Карл Миц, — прохрипела Рейни.

— О Господи, — прошептала Кимберли. — Доктор Эндрюс…