Шепот за окном - Алекс Норт

По штемпелю тюрьмы «Уитроу» было совершенно ясно, от кого оно могло быть, а ей не хотелось прямо сейчас столкнуться с ним лицом к лицу. Фрэнк Картер двадцать лет преследовал Пита – насмехался над ним, играл с ним, – и будь она проклята, если собирается читать, как он ликует в день смерти Пита! Хотя, конечно же, вряд ли Картер об этом знал, посылая письмо. Впрочем, этот человек, похоже, всегда обо всем узнаёт каким-то образом…

Да и пошел он в жопу. У нее есть другие, более важные дела.

Оставив письмо лежать на кухонном столе, Аманда налила себе изрядную порцию вина и подняла бокал.

– За тебя, Пит, – тихонько произнесла она. – Доброго пути!

А потом совершенно невольно расплакалась – что было просто дико и невообразимо. У нее никогда не было привычки разводить сопли. Аманда всегда гордилась своим спокойствием и хладнокровием. Но сейчас-то рядом все равно никого не было, так что она решила дать себе волю. Сразу стало лучше. Через какое-то время она осознала, что плачет даже не по Питу – просто позволяет всем эмоциям последних нескольких месяцев вырваться наружу.

Хотя да, по Питу. Но и по Нилу Спенсеру. По Тому и Джейку Кеннеди.

По всему этому.

Это было так, словно она задержала дыхание на несколько недель, и теперь эти всхлипы были теми живительными глубокими вдохами, в которых она так отчаянно нуждалась.

Допив вино, Аманда налила себе еще бокал.

Поговорив с Томом и сознавая, что именно делает, она подумала, что напиться сейчас – это наверняка не то, чего Питу в данный момент хотелось бы. Но он бы все равно понял. Вообще-то она даже могла представить себе понимающий взгляд, который он бросил бы на нее, увидев ее такой, – это был бы в точности такой же взгляд, который он иногда бросал на нее в других ситуациях. Взгляд, который говорит: «Ну да, я тоже все это проходил, и мне все понятно, но это ведь не то, что сейчас стоит обсуждать, точно?»

Он бы понял, это да. Дело Шептальщика отобрало двадцать лет его жизни. После всего, что произошло, как представляла себе Аманда, это могло в итоге сделать с ней то же самое, если б она не была осторожна. Хотя, наверное, это нормально – может, даже так, как и должно быть. Некоторые расследования остаются с тобой, глубоко вонзив в тебя свои когти и продолжая упорно висеть на тебе, и постоянно приходится волочить их за собой, сколь упорно ты ни стараешься от них избавиться. Раньше Аманда всегда воображала, будто невосприимчива к чему-то такому – что будет неуклонно карабкаться наверх, подобно Лайонсу, и никакая тяжелая ноша, как у Пита, не будет тянуть ее вниз, – но теперь-то знала себя немного получше. Это то, что ей предстоит тащить на себе достаточно долгое время. Такой вот разновидностью копа она оказалась. Совершенно не хладнокровной и не здравомыслящей.

Ну так и будь такой.

Прикончив бокал, Аманда налила следующий.

Конечно же, есть и положительные моменты, за которые можно уцепиться, и важно так и поступать, несмотря ни на что. Джейка Кеннеди вовремя нашли. Фрэнсис Картер в тюрьме. А сама она навсегда останется тем, кто его поймал. Она работала на износ, делала все, что могла, и никто не может сказать, что она хоть в чем-то оказалась не на высоте. Когда пробил час, она с толком использовала каждую его долбаную секунду…

Через какое-то время Аманда набралась решимости и все-таки открыла письмо. К тому моменту она была уже достаточно пьяна, чтобы не придавать любым словам Фрэнка Картера особого значения. Да кто он вообще такой? Пусть этот урод пишет что его душе угодно! Его слова будут просто отскакивать от нее – он по-прежнему останется гнить там же, где и сейчас, а она по-прежнему будет здесь. Это не как с Питом. Картеру нечем ее зацепить. И уж тем более обидеть.

Единственный листок бумаги, почти совершенно пустой.

А потом слова, написанные Картером:

Если Питер по-прежнему может слышать, скажите ему спасибо.