Инстинкт хищника - Джозеф Файндер

Все члены группы, кроме одного, сообщили следователю, что считают Курта убийцей. Я записал имена и фамилии каждого из них. Единственного защитника Курта звали Иеремия Вилки.

Я вспомнил, что в тот первый вечер, когда я познакомился с Куртом, он привез меня в автомастерскую, которой владел его друг, тоже бывший спецназовец. Он назвал владельца по имени – Иеремия. Думаю, имя Иеремия не слишком часто встретишь в десантно-диверсионных войсках.

Авторемонтная мастерская Вилки чинила мою машину. А еще Курт упоминал, что он хранит там свои инструменты и всякую мелочь.

Я наскоро ввел в поисковую систему Google название «Авторемонтная мастерская Вилки» и обнаружил прелюбопытнейший факт. Авторемонтная мастерская Вилки значилась в качестве владельца эвакуаторной компании под названием М.Е. Walsh Tow. Это была та самая компания, в которой, как я вспомнил, раньше работал Курт. Он говорил, что компания принадлежит его другу.

Потом я начал вводить в строку поиска имена группы десантно-диверсионных войск «Альфа» 561. Некоторые из них, даже с совпадающим инициалом второго имени, находились в самых разных частях страны. Это означало, что поиск необходимо сузить. Мог ли, например, Джеймс В. Келли стать программистом в Кембридже в Англии? Вряд ли. Аккордеонистом или композитором? Тоже не похоже. Хирургом? Профессором океанографии и метеорологии? Интернет-блоггером, проводящим всю жизнь в виртуальном пространстве?

Но некоторые имена были достаточно необычными, и я мог быть уверен, что нашел нужного человека. Более того, некоторые даже разместили в сети свои биографии. Один стал пожарным в маленьком городишке в Коннектикуте. Другой работал на охранную фирму в Цинциннати. Третий преподавал военную историю в государственном колледже на севере штата Нью-Йорк.

Я с легкостью нашел адреса электронной почты двух последних членов группы. Глотнул еще кофе в надежде, что мозги станут работать побыстрее. Я решил, что эти люди скорее всего недолюбливали Курта, раз уж оба выступали в трибунале и свидетельствовали против него. Я написал каждому письмо. Используя третий, только что созданный почтовый ящик с вымышленным именем, я написал, что Курт Семко въехал в соседнюю квартиру и проводит подозрительно много времени с моей дочерью-подростком и что мне хотелось бы без лишнего шума разузнать, правда ли то, что он подорвал своего коллегу на ручной гранате в Ираке.

Тот, что работал в охранной компании, ответил тут же.

«Курт Семко был позором десантно-диверсионных войск,

– написал он. –

Он опасный и несдержанный человек. Если бы у меня была дочь, я бы держал ее подальше от Семко. Нет, пожалуй, я бы даже переехал оттуда».

Я поблагодарил его и попросил сообщить подробности, что именно в свое время натворил Курт.

Я ждал, но ответа не было.

Потом я проверил ящик Дика Харди на почтовом сервере Hushmail. Ассистентка из McKinsey ответила и вложила копию отчета. Я скачал его.

Отчет McKinsey был бесконечным, но то, что мне было нужно, находилось в самом начале.

Теперь все встало на свои места. Они не пытались выбрать между Далласом и Фрэмингемом. Не принимали решение, какой из офисов выживет, а какой – нет. Это был бизнес-план закрытия офиса во Фрэмингеме и список задач по претворению этого плана в действие.

Вся эта чушь про конкуренцию между двумя офисами, о которой столько говорили Горди и Харди – все это было лишь уловкой. Отчет McKinsey даже вскользь не упоминал о такой возможности. Нас просто надули.

Но зачем? Зачем тогда было говорить о том, что один из офисов останется? Зачем заставлять Фрэмингем соревноваться с Далласом? Зачем было так упираться?

Одно из приложений к отчету McKinsey содержало подробную информацию об условиях приобретения Entronics Royal Meister. Все секретные детали были здесь. Возможно, ответ скрывался именно в них.

Если бы я только знал, как их прочитать.

Сам я не мог, но зато я знал кое-кого, кто прекрасно разбирался в таких вещах.

Через пятнадцать минут Фестино вошел в кофейню Starbucks, огляделся и обнаружил меня в удобном кресле в углу заведения.

– Надеюсь, ты пригласил меня сюда не только для того, чтобы выпить с тобой макьято со льдом и карамелью, – проворчал он.

– Давай-ка, возьми себе что-нибудь, – сказал я, – за свой счет.

– Как скажете, босс. И, кстати, спасибо за то, что принял участие в ланче. Мы получили эту сделку.

– Отличная новость, – ответил я, хотя эта сделка сейчас волновала меня меньше всего на свете.

Через несколько минут он вернулся с напитком и придвинул свое кресло к моему.

– Бог мой, ты только посмотри на эту подушку. Ты можешь себе представить, сколько грязных задниц успело на ней посидеть? – он внимательно изучил кресло и медленно, неохотно сел. – Так в чем дело?

Я рассказал ему, как нас обманывали насчет сравнения двух офисов.

Его рот широко раскрылся, лицо залил густой румянец.

– Ах, подонки. Так вся эта история была выдумана от начала и до конца?

– Да, похоже на то.

– То есть, через месяц я буду стоять около фритюрницы на кухне в каком-нибудь «Макдоналдсе»? А они не могли сообщить чуть раньше, например в июне, когда «Макдоналдс» проводил большой набор персонала? Дай-ка мне свой ноутбук. – Он внимательно вгляделся в экран. – Как ты все это узнал?

– По-моему, в психологической литературе это называется «социальная инженерия».

– Напрямую от стаи вампиров-упырей?

– Команды по слияниям и поглощениям? Да, что-то вроде этого.

– Эй, а вот и все условия по сделке с Meister. Вот это да! Эта информация должна храниться за семью печатями. Вся соль контракта. Ты и вправду знаешь, как добывать нужные сведения, верно?

– Иногда.

Он еще немного помолчал. Потом начал бормотать про себя такие слова, как «рассмотрение», «обменный коэффициент» и «заключительная цена», и наконец произнес:

– Черт, это довольно сложная сделка. Но деньгами платится всего двадцать процентов. Это обычная практика.

– Деньгами?

– Ну да, живыми деньгами. Есть такой термин в инвестиционных кругах. И в сделке есть еще одно условие.

– Что за условие?

– Видишь ли, если стоимость акций Entronics упадет на день сделки, им придется заплатить Meister больше денег. Если акции Entronics пойдут вверх, платить придется меньше. Похоже, намного меньше. А теперь… Погоди-ка, у меня есть на этот счет одна теория. Дай-ка… – он зашел в Интернет и начал что-то искать. – Да. Вот оно. Смотри сюда – с того момента, как была объявлена сделка с Meister, Харди дал ровно три интервью. Японских.

– На японском?

– Нет, я имею в виду, в японских газетах. Одно на английском, для «Джапан Таймс». Второе для «Асахи Шимбун». И еще одно для «Нихон Кейцай Шимбун». Все три очень оптимистично расписывают, как растут продажи плоских панелей в США.