Священное сечение - Дэвид Хьюсон

— Одна проблема? Ты уверен?

Перони прищурился.

— У нас нет людей. Я в игре. Вы с Костой тоже.

— Подожди…

— Замолчи, Джанни. Я не мог бы позвать никого, если бы даже захотел. Моретти обязательно прознает, и все будет кончено.

— Ага… — Перони хохотнул. — И кто захочет рушить свои карьеры вместе с нашими? Скажи мне. Кто?

Фальконе откинулся на сиденье, закрыл глаза. Само спокойствие.

— Какой-нибудь сумасшедший, я полагаю.

Он искоса взглянул на Перони, от чего тот почувствовал себя еще хуже, чем прежде.

Приспешник Липмана, тот, что ростом повыше, звался Фридрексеном. Лицо наивного блондинистого подростка и зрелое, вполне сформировавшееся мускулистое тело, говорящее о многочасовых упорных занятиях в гимнастическом зале. Коста стоял рядом с Перони и Фальконе и наблюдал, как Фридрексен обходит кругом сидящую на стуле Эмили Дикон, прикасаясь рукой к ее застегнутому на молнию пальто. Он наклонялся, принюхивался и вновь осторожно двигался по кругу. Перони больше всего хотелось, чтобы сюда прибыли специалисты из отдела по обезвреживанию неразорвавшихся бомб. Они настоящие профессионалы. А этот парень похож на новичка, сдавшего выпускные экзамены и посвятившего свою жизнь аэробике.

Наконец процедура надоела самой Эмили. Она распахнула пальто и показала два ряда желтых жестяных коробочек и набор ярких проводков, бегущих между ними.

— Мать твою! — воскликнул Фридрексен и в шоке отскочил на пару метров назад. — Вы знаете, что это такое? Представляете, с чем играет этот сумасшедший ублюдок?

Эмили со скучающим видом вздохнула и посмотрела на своего начальника:

— Боже, Джоэл, я так разочарована. Вы не познакомили меня со своими головорезами. Они вселяют в людей такую уверенность.

Липман окинул помощника мрачным взглядом:

— Ты должен знать все о взрывчатке, Фридрексен. Выкладывай.

— Я и знаю, — ответил агент с обидой в голосе.

— С чем же мы имеем здесь дело? — спросил Перони. — Динамит, что ли?

На лице американца появилось то саркастическое выражение, которое всегда улучшало настроение Перони.

— Да, конечно. Как в комиксах. Бум! Трах! Перед нами уникальная взрывчатка. Палестинцы такой не пользуются. Тут гораздо более сложный материал. — Агент указал на коробки. — Невероятно, — простонал он, не переставая качать головой. — Я бы не смог такую раздобыть. Ни за что.

— Ты хоть намекни нам, — предложил Коста.

— Это БЛЮ-97. Бомбошки. Вы читали о минах, на которых подрываются дети в Ираке или Афганистане, подбирая яркие, сверкающие предметы? Вот они, эти крошки. Господи…

Он набрался смелости, подошел ближе и пристально осмотрел бомбы. У них должны быть еще колпачки. Похоже, Каспар снял их и поместил вместо них какой-то электронный детонатор. Ну и псих. Там внутри вещество ПБХН-107, по сравнению с ним динамит просто детская забава. Эта взрывчатка пробивает броню.

Фридрексен подсчитал количество зарядов, прикрепленных к жилету цвета хаки. Перони показалось, что они очень напоминают баночки с безалкогольными напитками. Неудивительно, что детишки подбирают их.

— Восемь, — сказал американец. — Если они детонируют сейчас, нас всех разорвет на кусочки. Не исключено, что в результате взрыва разрушится и ваш жуткий храм.

Филиппо Виале, который на протяжении всего разговора держался на безопасном расстоянии, вышел вперед. Уставившись на сидящую женщину, спросил:

— Можно обезвредить?

— Да! Конечно! — Агент рассмеялся. — Доставьте сюда парня с рентгеновским аппаратом, которому плевать на смерть, и, возможно, у вас появится какой-то шанс.

Виале склонился перед Эмили Дикон, заглядывая ей в глаза, словно учитель, смотрящий на непослушного ученика:

— Что он сказал вам?

— Кто вы такой, черт возьми? — спросила она.

Он даже не моргнул.

— Тот, кто может спасти вам жизнь. Что же он сказал?

— Он сказал, что дает мне ровно девяносто минут, начиная отсчет времени с полудня. После чего нажмет на кнопку. Вот тут его вещица…

Она расстегнула воротник и продемонстрировала микрофон.

— Диапазон довольно широкий, — уточнил Коста. — Он может слушать нас, находясь на Кампо или Корсо. Где-то, — он припомнил ее слова, — где он «занят».

— К чему ты это говоришь? — спросил Фальконе.

Эмили взялась ответить на вопрос:

— У него есть другие жилеты такого рода. Я видела. Он не дурачит нас. На нем точно такой же. Говорит, что может пойти куда-нибудь в оживленное место. Например, в универмаг. Кафе. Да мало ли куда. Смысл заключается в том, что, если у вас хватит ума начать преследовать его, он унесет вместе с собой десятки жизней. Ему стоит нажать пару кнопок, и меня больше не будет. Таким же образом он может покончить с собой и теми, кто окажется рядом.

Липман хихикнул.

— Господи… Я же говорил, что он гений в своем роде.

— Это утешает, — заметил Коста и посмотрел на часы: — У нас остается немногим больше часа, чтобы покончить с делом. Так что же нам предпринять?

Виале кивнул в сторону микрофона на воротнике:

— Он слышит все, что мы говорим?

— В том-то вся и штука, — с ледяным сарказмом ответила Эмили.

Джоэл Липман протолкался к Виале и заявил:

— Разрешите мне разобраться с ним.

Американец нагнулся над Эмили. Вся эта суета казалась ему смешной. Каспар установил временные рамки, в которых они должны работать. Слишком жесткие, не оставляющие места для маневра. Он прекрасно понимал, что должен делать.

— Послушай меня, Каспар, — начал Липман громким звонким голосом. — С этим дерьмом пора кончать. У нас есть кое-какие документы, на которые ты можешь взглянуть. Мы готовы доказать, что ты добрался до нужных тебе людей.

Виале сунул руку в кожаный портфель, вытащил голубую папку и помахал ею перед лицом Липмана.

— Доказательства у нас с собой, — продолжал Липман. — Тебе остается только прийти и забрать их. Потом можешь снять с Эмили жилет, поднять руки вверх и лететь на самолете домой, ибо я не хочу больше тратить на тебя время. Возможно, мы должны перед тобой извиниться. Может быть, извинишься ты, и мы отправим тебя куда-нибудь в укромное местечко, несмотря на все случившееся. Время сомнений минуло. Тебе решать. Я просто наблюдаю.

— Не сработает, — прошептала Эмили Дикон. — Вы считаете его идиотом? Он не придет сюда, полагаясь на ваше обещание.

— Он должен! — настаивал Липман.

— Каспар дал вам слово! — вскричала Эмили. — Предоставьте ему доказательства, и дело с концом!