Священное сечение - Дэвид Хьюсон

Липман воздел руки вверх и начал кричать так громко, что его холодный металлический голос эхом раздался по круглому залу, включая самые темные его уголки:

— Его слово? К черту его слова! Парень сумасшедший. Разгуливающий на свободе маньяк. Мне плевать…

Коста подошел к нему, схватил за воротник и велел заткнуться.

Тогда закричала Эмили Дикон, извиваясь на стуле. Из недр пальто слышался какой-то шум, который вызвал у нее страх и шок. В тот момент в зале находилось семь мужчин. Липман и его команда тотчас с перепугу скрылись, исчезли в темноте. Виале последовал за ними. Ник Коста посмотрел на двух своих коллег. Потом подошел к Эмили Дикон, нашел потайной карман в пальто. Что-то вибрировало под материей, производя дикий электронный шум, слышалась какая-то зверская музыка, рефрен колокола, звучащего у него в голове.

«Полет валькирий».

Коста расстегнул молнию и вынул телефон.

— Боже, Ник, — прошептала Эмили. — Я и не знала, что он там.

Он на мгновение прикоснулся к ее светлым волосам и тихо проговорил:

— Каспар импровизирует. Нам следует поступать таким же образом.

Потом посмотрел на телефон, нажал несколько кнопок, включил громкую связь и положил аппарат на стул, столь поспешно освобожденный Филиппо Виале.

— Мистер Каспар, — начал Коста, — сейчас почти без двадцати час. Согласно установленному вами расписанию у нас остается только сорок минут для решения вопроса. Вам не кажется, что лучше всего решить его путем совещания?

Двадцатью пятью минутами ранее, после быстрого посещения морга, где она захватила кое-какой реквизит, Тереза Лупо взяла такси до виа Венето, а затем с помощью полицейского удостоверения проникла в посольство США. Проверила свои записи. Вспомнила офицера, посланного в Пантеон после убийства, того самого, что забыл взять одежду убитой женщины. Она нашла его имя в своей записной книжке и сказала дежурному офицеру за письменным столом в приемной, что нуждается в срочной встрече с Каем Моррисоном. Охранники у дверей лишь мельком взглянули в коробку, которую Тереза несла с собой. Одежда в пластиковом пакете не произвела на них особенного впечатления.

Моррисон, усталый человек среднего возраста, сразу вышел ей навстречу. Он явно перетрудился и вследствие этого был несколько раздражителен.

— Что я могу для вас сделать?

Тереза поставила коробку на стойку и улыбнулась:

— Ваш уважаемый агент Липман нуждается в этих предметах. Их следует доставить в его кабинет. Немедленно.

Человек явно не блистал умом. И заядлым спорщиком не был.

— Я пытался дозвониться до него, — сообщил он. — Агента Липмана сейчас здесь нет. Не думаю, чтобы и агент Дикон находилась в своем кабинете. Не беспокойтесь, я передам вещи Липману.

— Вы меня не помните?

— Мы встречались?

— В Пантеоне. Два дня назад. Вы приезжали за телом.

Он выругался вполголоса.

— Ах вот как.

— Вы кое-что забыли.

— Мисс…

Тереза показала удостоверение:

— Доктор.

— Доктор Лупо. Я возьму вещи и позабочусь, чтобы они попали по назначению.

— Прекрасно. Не возражаете, если я захочу в этом убедиться?

— Что?

Она вздохнула, как бы сдерживая нетерпение.

— Вы оставили одежду в Пантеоне, Моррисон. Сегодня утром Липман накричал на меня по телефону, как будто я в чем-то виновата.

— Что? — спросил он вновь.

— Вы приезжали за телом, не так ли?

— Да! Приезжал. Но это не нормально. Черт, я ведь не служу в похоронной конторе. А нам приходится заниматься такими вот делами.

Тереза топнула ногой по блестящему полу приемной.

— Вы забрали тело женщины и оставили ее одежду. Вам не разрешили бы работать в похоронном бюро. Если бы не я, эти вещи где-нибудь затерялись бы с концами. Нет, я вовсе не хвалюсь. Вы удивлены, что агент Липман чуть не озверел?

Женщина за стойкой начала проявлять интерес к их разговору. На ее лице появилось выражение «поделом тебе», сопровождаемое ехидной ухмылкой. «Джоэл Липман здесь явно непопулярен, — подумала Тереза. — Да и Кай Моррисон тоже не очень-то в чести».

Моррисон несколько удалился от стола.

— Послушайте, — раздраженно проговорил он, — меня не интересуют мысли Липмана. Я на него не работаю. И не собираюсь расчищать мусор, который он оставляет после себя. Отдайте мне вещи, и дело с концом.

— Нет, — фыркнула она. — Я не хочу, чтобы он спускал на меня собак из-за вашей нерадивости. Мне надо убедиться, что вещи доставлены на место. Если они опять пропадут, Липман вновь рассвирепеет, и я не желаю, чтобы он срывал на мне свое зло.

— Черт возьми! — вскричал Моррисон. — Какое вы имеете право отдавать здесь приказы?

Тереза вынула удостоверение Эмили и помахала им перед его лицом, прикрывая рукой фотографию.

— Потому что Джоэл Липман велел мне навестить «придурка Моррисона» и не отдавать ему вещи, пока я не увижу собственными глазами, как их положили на его личный стол. Так вы проводите меня туда? Или я отправлюсь сама? Бог свидетель, — солгала она, — за последние дни этот человек осточертел мне.

Кай Моррисон впился взглядом в удостоверение. Такой человек, как Липман, не дал бы его кому попало. За этим что-то стоит. И все же Моррисон хотел увидеть фотографию.

— Кроме того, — быстро добавила Тереза, прекрасно понимая, что попытка проникнуть в посольство США будет стоить ей ее карьеры, — ему это нужно срочно.

Тереза Лупо нырнула на дно коробки и вынула один из пакетов, которые вчера взяла в квартире.

— Осталось от вчерашней женщины, — объяснила она. — Вы слышали об убийстве? Еще одна американка. Возможно, вскоре я позвоню вам, чтобы вы забрали ее труп.

У Моррисона был такой вид, будто его вот-вот стошнит.

— О нет! Только не это. Он назвал меня придурком? Этот засранец посмел так сказать? После всего, что я для него сделал?

— Вас это удивляет?

Он не ответил на вопрос.

— У женщины отрезана голова, — продолжала Тереза, вновь привлекая его внимание к пакету. — В тот момент она носила эту ночную рубашку.

Ярко-красное одеяние лежало в большом пакете. Кровавые пятна потемнели и затвердели под пластиком. Моррисон искоса смотрел на пакет. Выглядел он неважно.

— Разумеется, если вы хотите взять на себя всю ответственность, — он даже не думал ни о чем подобном, — я доложу Липману. Так что если одежда пропадет, если ей будет нанесен какой-то ущерб, и ее нельзя будет использовать в качестве вещественного доказательства на суде…