Дом любви и печали - Мэрилин Мерлин

– Вы хорошо делаете свою работу, мистер Фишер, – похвалила репортера Моника. – Да, я встречалась с мистером Кроуфордом, чтобы кое-что прояснить, в частности, что же все-таки произошло с его женой.

– Пожалуйста, называйте меня просто Майк, – предложил журналист. – Похоже, что мы оба заинтересовались этой таинственной историей, и очень надеюсь, будем и дальше общаться. Так уж лучше без церемоний. А вы позволите называть вас Моникой?

Молодая писательница взглянула мужчине прямо в глаза и почувствовала, что ее сердце стучит чаще и громче обычного, губы под тонким слоем помады внезапно пересохли и где-то внутри ее женского существа появился странный холодок – все это были хорошо знакомые Монике первые симптомы влюбленности. Она молча кивнула, изо всех сил стараясь скрыть охватившие ее ощущения. От нее не укрылось, как потеплел его взгляд в ответ на ее согласие.

Официант принес капучино, Моника сделала большой глоток ароматного напитка и сразу почувствовала себя намного лучше. Она заговорила откровенно:

– Основная проблема в том, что я слышала в доме странные звуки. Похоже, это был полтергейст, и в полночь я отчетливо видела призрак молодой женщины, одетой в снежно-белое платье.

– Если вы думаете, что я считаю вас сумасшедшей, то ошибаетесь, Моника, – заметил журналист. – Вы не единственная, с кем такое происходит. Есть множество рассказов и материалов в прессе о встрече с паранормальными явлениями. Конечно, некоторые истории притянуты за уши, но ваш случай – чистая правда. Я в этом убежден и верю вам безоговорочно. Вы думаете, что это был призрак Хелен Кроуфорд?

– Я не думаю, я знаю, – твердо ответила женщина. – На следующий день после встречи с призраком, еще до наступления вечера, я вдруг услышала странный шум в одной из комнат второго этажа и поднялась туда. Комната оказалась почти пустой. В ней стояла мягкая мебель, укрытая полотнищами белой ткани, и старинный сервант, на полке которого стояли фотографии в дорогих серебряных рамках. На одной из фотографий я узнала молодую женщину в том же белом платье, что было на призраке.

Майк кивнул:

– Иногда в старых домах царит необъяснимая аура и явно чувствуется присутствие когда-то живших здесь людей. Этой теории придерживается известный психолог Джозеф Бреди. Он мой близкий друг. Я звонил ему, когда вы были в офисе мистера Кроуфорда.

– У вас такие выдающиеся друзья, мистер Фишер?

– Майк, – поправил ее мужчина.

– Ну конечно, Майк, – повторила Моника. – Извините, я совсем погрязла в своих переживаниях. Однако это еще не все. Чуть позже я нашла в сундуке на чердаке дневник Хелен Кроуфорд.

Моника рассказала мужчине, как обнаружила дневник бывшей хозяйки дома. Он слушал ее внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, и заговорил только после того, как она закончила свой рассказ.

– Вы правы, – задумчиво заметил он. – Это уже целая цепь случайностей. Но вы, разумеется, заглянули в этот дневник?

– Конечно же, я его прочитала, – ответила женщина и отбросила со лба упавшую прядь волос. – Разумеется, интимный дневник не предназначается для чужих глаз, но я уверена, что миссис Кроуфорд сама хотела, чтобы я прочитала его. До своего загадочного исчезновения Хелен была несчастлива в супружеской жизни. Ее брак с Бернардом Кроуфордом оказался неудачным.

Муж постоянно изменял ей.

– То, что вы сейчас рассказали, вполне вписывается в общую схему событий, – заметил Майк. – Перед свадьбой Хелен и Бернарда в прессе публиковалось много материалов о них. До их бракосочетания Бернард Кроуфорд был страховым агентом, правда, довольно успешным. Поэтому он и смог купить такую виллу, как Гроверс-парк. Но его состояния было недостаточно, чтобы основать компанию «Кроуфорд лимитед». Она создана на деньги Хелен, получившей огромное наследство незадолго до исчезновения. И держателем контрольного пакета акций их компании была именно Хелен. Своим успехом в бизнесе он обязан ее капиталу. Он ушлый парень – своего не упустит.

– Думаю, что он человек абсолютно бессовестный, – сказала Моника. – Мы поговорили с ним очень коротко, но у меня сложилось впечатление, что ему крайне не понравился мой интерес к его пропавшей жене.

– Он должен быть благодарен своей супруге: разве не она обеспечила ему сказочную карьеру? Простой страховой агент стал президентом крупной компании по торговле недвижимостью. А потом жена, переставшая быть ему нужной, бесследно исчезает, словно это самое обычное дело. По окончании определенного законом срока он объявляет жену умершей и согласно ее завещанию получает все! Каков хитрец! Этот дневник, который вы нашли, может произвести эффект разорвавшейся бомбы. Вы дадите мне его прочесть?

– Конечно, – без колебаний ответила Моника. – Я буду рада обсудить его содержание. Знаете, с той минуты, как я нашла этот дневник, я не могу выдавить из себя ни строчки. А ведь я купила Гроверс-парк, чтобы в тишине и уединении писать книги.

Она вдруг запнулась, почувствовав, что готова откровенно рассказать Майку то, чего не следовало бы. Ей нестерпимо захотелось поговорить о Ральфе, но она не позволила себе этого: прошлое надо оставлять в прошлом! Сейчас у нее от других проблем раскалывается голова. И проблемы эти гораздо серьезнее, чем бесславно закончившийся любовный роман с плейбоем Ральфом Майерсом.

– С этим Кроуфордом еще не все ясно, – продолжал Майк. – Думаю, наш долг – выяснить, что же все-таки произошло.

– У вас есть конкретные предложения? Вы знаете, как были организованы поиски Хелен?

– Пока нет. Поэтому сначала надо получить информацию из полиции, а затем самим опросить друзей и родственников, так можно напасть на след. Не могла же она исчезнуть бесследно?

– Она не исчезла! – заключила Моника. – Я не все вам рассказала. Есть кое-что еще… Я слышала на кухне голоса – мужчины и женщины. Они яростно ссорились. Я разобрала не все слова, но голоса принадлежали супругам Кроуфордам. Это было повторение их реально случившейся ссоры на кухне. Я абсолютно уверена, что неверный муж с удовольствием помог своей надоевшей жене исчезнуть. Но только доказать это невозможно.

– Пока невозможно, – заметил Майк. – Я бы хотел прочитать дневник Хелен. Обещаю ничего не предпринимать без вашего одобрения. И… Вы уж простите меня, Моника, но мне все-таки придется взять у вас интервью.

– Ах, да, интервью, – вздохнула Моника. – Я и забыла о нем.

Ладно, если у вас нет других дел в Лондоне, давайте вернемся.

Разумеется, Майк не имел ничего против…

* * *

Спустя два часа они вернулись в Гроверс-парк. Спускались сумерки. Солнце спряталось за облаками, и казалось, вот-вот польет дождь. Поднявшийся сильный холодный ветер растрепал волосы Моники, отпиравшей тяжелые кованые ворота. Она замерзла и решила растопить камин в большой комнате. И хоть Моника никогда не призналась бы в этом, но она была бесконечно рада, что сейчас не осталась одна. Одиночество и уединенность нравились ей уже значительно меньше, чем до последних фантастических событий, которые она не могла бы себе представить еще пару недель назад.