Замурованный труп - Джо Горес

Джойс Леонард Тайгер

Фелл-стрит находится за Центральной, по другую сторону парка Пэнхэндл, в трущобном районе Хейт-Эшбери, где инстинкт продолжения рода приводил к убийствам, ограблениям, насилию и наркомании. Хотя подозреваемая и числится белой, этот район преимущественно населен черными.

Сидя в машине, Баллард прочитал единственный отчет, ибо Хеслип получил это задание всего лишь два дня назад. Миссис Шёрли Джексон, хозяйка дома 1600 по Фелл-стрит, сообщила, что разыскиваемая исчезла в предыдущую среду, задолжав ей четыреста долларов. Ее настоящее имя — Джойс Леонард. Но жила она с черным, которого звали Тайгер. Миссис Джексон не знала, что это — имя, фамилия или прозвище. Ранним вечером Тайгер обычно выходил вместе со своей, так сказать, подопечной, затем та по нескольку раз возвращалась с мужчинами, каждый из которых пребывал у нее от пятнадцати минут до часа, а затем уходил. После визита последнего посетителя Тайгер возвращался.

Мария Магдалина была настоящей труженицей, как сказал бы старый детектив О'Баннон.

Хеслип проверил также и место работы Джойс Леонард — бухгалтерию компании «Бетлехем стил» на углу Третьей улицы и Иллинойс. По неуказанной причине труженица уволилась еще в прошлом году. Счастливого тебе Рождества!

Кроме этого, было отмечено только, что ее мать, Тельма Барнес, живет в Стоктоне.

Баллард проверил имена на почтовых ящиках в безвкусно пышном вестибюле дешевого нового дома. Ни Леонард. Ни Тайгера. Его часы показывали 10.42. Он нажал на звонок под табличкой с надписью: «Менеджер».

Миссис Шёрли Джексон то ли была новобрачной, то ли муж ее надолго уходил в море. Все время, пока шел разговор, она сидела на ручке его кресла, млея от его откровенно сексуальных ласк. Все они — сама женщина, ее муж и руки ее мужа, — казалось, были совершенно безразличны к присутствию Балларда.

— Я уже сказала джентльмену из вашей компании, что в один прекрасный день, когда меня не было дома, она потихонечку смылась.

— "Кадиллак"? — вдруг переспросил мистер Джексон, худой, печального вида негр, от прикосновения длинных костлявых пальцев которого словно электрическим током пронзало тело его жены. — Эта женщина меняла машины как перчатки, каждую неделю у нее появлялась новая. Я помню два «форда», два «меркьюри», затем «додж». И наконец, «кадиллак».

— В прошлом месяце мне пришлось помочь ей подняться по лестнице, — поддержала разговор его жена, небольшого росточка, кругленькая, миловидная, вся сияющая, как лакированный черный сапожок. Ножки и ручки у нее были удивительно стройные, а груди неотступно влекли к себе деловито снующие мужнины руки. — Они подрались с Тайгером, и тот вышиб ей два зуба.

— После этого мужчины перестали к ней приходить? — поинтересовался Баллард.

— Только на пару дней.

— Она и без зубов была симпатюшкой, — заметил Джексон, продолжая работать руками. — Да, симпатюшкой. Несколько шишек и ушибов... — Он вдруг замолчал, затем добавил: — Они с Тайгером по ночам всегда лупили друг дружку и крушили мебель.

— Кто-нибудь видел, как она съехала? — спросил Баллард, делая пометки на золотистом картоне бланка, заполненного Хеслипом.

— Блоджетты, — быстро подсказал Джексон. — Они видели, как подъезжал здоровенный красный фургон. И на что им такой здоровенный, когда они почти всю мебель расколошматили, просто ума не приложу. За рулем сидел негр. Так говорит миссис Блоджетт.

— Но почему ты ничего не сказал мне об этом? — спросила миссис Джексон. Неожиданно резкие нотки в ее голосе заставили деловито снующие пальцы остановиться.

— Забыл, моя сладкая.

— Если бы только я знала, что ты и эта миссис Блоджетт...