Невеста - Павел Астахов

— Я могу только сказать, что была в Новосибирске. В тот период я работала там и параллельно училась на заочном отделении.

— И все же?

— Я не помню, — решительно ответила Кристина.

— Вы были знакомы с Максимом Игнатовым?

Яснова непонимающе посмотрела на следователя, словно он заговорил на китайском языке.

— Тоже не помните? Ладно. Это бывший лидер организованной преступной группировки Новосибирска по кличке Кнут. Преступное сообщество именовало себя «филины», название прикрепилось к банде в связи с тем, что свои преступления бандиты предпочитали совершать в темное время суток, — пояснил Милещенко.

— Я первый раз об этом слышу, — дрогнувшим голосом проговорила Кристина.

— Владимир Яковлевич, может, будете более конкретны? В чем именно вы подозреваете Яснову? Иначе, извините, кошки-мышки какие-то получаются, — вмешался Павлов.

— Хорошо, Артемий Андреевич. Я немного освежу вашу память, гражданка Яснова. 25 июня 2001 года в расположенном неподалеку от Новосибирска дачном поселке Каменское были убиты двенадцать человек. Среди убитых — Игнатов, он же Кнут. Были убиты члены его семьи, а также совершенно посторонние люди, в том числе женщины и один тринадцатилетний подросток. Преступление было совершено с особой жестокостью — расстреляв несколько обойм, убийцы добивали жертв с помощью ножа. — Милещенко замолчал, выжидающе глядя на Кристину, но та только испуганно смотрела на Павлова, словно ища у него защиты. — Им перерезали глотки, — добавил Владимир Яковлевич проникновенно, будто сообщал пикантную подробность. — Как баранам на бойне. Не пожалели даже парализованную мать Кнута, ее так и нашли бездыханной в инвалидной коляске…

— Да, это было громкое дело, — проговорил Артем после небольшой паузы. — И в прессе об этом много писали. Насколько мне известно, убийцы по этому делу были найдены и привлечены к ответственности.

— Вы совершенно правы, господин адвокат, — краем рта улыбнулся следователь. — Вот только не всем лицам, причастным к этому зверскому убийству, пришлось понести заслуженное наказание.

— Что вы имеете в виду? — чувствуя неладное, спросила Кристина.

Милещенко наклонился вперед, и она непроизвольно отпрянула назад.

— У меня есть все основания полагать, Кристина Владимировна, что вы имели самое непосредственное отношение к происходившим событиям. Иными словами, я подозреваю вас в соучастии при совершении этих убийств.

В воздухе повисла липкая пауза. Было только слышно, как тихо потрескивают флуоресцентные лампы.

— Это что, неудачная шутка? — хрипло спросила Кристина.

— Отнюдь. Я не для того сижу в этом кабинете, чтобы изображать клоуна и веселить вам подобных, — резко ответил Милещенко.

— Вы сошли с ума, — прошептала женщина.

— Держите себя в руках, Яснова!

— Позвольте узнать, на чем базируется ваша уверенность? — задал вопрос Павлов. Он ровным счетом ничего не понимал и все еще надеялся, что все происходящее не что иное, как чудовищное недоразумение.

— Все очень просто, — ответил Милещенко немного устало, будто этот допрос ему самому порядком надоел. — На месте преступления был найден нож. На нем — кровь убитых, а на рукоятке были обнаружены отпечатки пальцев. И они принадлежат вам, уважаемая Кристина Владимировна!

Яснова затравленно смотрела на следователя, съежившись на стуле.

— Это… это какая-то ошибка, — выдавила она из себя.

— Ошибок быть не может. Отпечатки, выявленные на этом ноже, были внесены в архивную дактилоскопическую базу. Мне известно, что на ваш клуб было совершено нападение, и в результате потасовки нападающий погиб. Кстати, еще вопрос, в результате чего наступила его смерть.

— Это разве ваша компетенция, Владимир Яковлевич? — не выдержал Павлов. — Простите, но давайте отделять зерна от плевел!

— Иными словами, не лезьте не в свое дело? — усмехнулся Милещенко. — Ладно. Объясняю для особо одаренных. Снятые у Ясновой отпечатки по этому делу запустили в проверку. Это обычная формальность, и никто не мог подумать, что «пальчики» преуспевающей бизнесвумен стопроцентно совпадут с «пальчиками», которые засветились на орудии убийства в далеком Новосибирске. Вот, собственно, и все.

— Я бы хотел взглянуть на результаты экспертизы, — сказал Артем. — И, кстати, где сам нож?

— Нож в наличии, господин Павлов. Подозреваю, что вы надеялись, будто его уничтожили, как и все остальные вещдоки? Довожу до вашего сведения, что по этому ножу следствием было выделено отдельное производство в рамках основного уголовного дела.

— Где нож? — повторил вопрос Павлов.

— Я предъявлю его вам в самое ближайшее время. Кристина Владимировна, у вас есть что сказать по сути?

«Как на приговоре», — подумалось Артему. Кристина молчала, взгляд у нее был отсутствующий, словно она перестала ориентироваться во времени и пространстве.

— Так и запишем — от дачи показаний отказалась, — проговорил Милещенко, набирая на клавиатуре текст.

— Стоп! — возразил Павлов. — Не стоит торопиться. Вы же видите, в каком состоянии она находится! У нее психологический стресс, вызванный, кстати, вашими усилиями! Или вы хотите, чтобы после пятичасового пребывания под стражей, в полном неведении перед будущим, она вспомнила все вплоть до минуты?

— Опять вы за свое, — фыркнул Милещенко.

— Кристина Владимировна не отказывается от дачи показаний, она лишь не согласна с вашими обвинениями. Так ведь?

Яснова нерешительно кивнула.

— Без разницы, — пробурчал следователь. Он распечатал на принтере протокол допроса, перечитал его и передал Кристине. При этом адвокат не мог не заметить выражения самодовольства на его лице.

— Складывается впечатление, что происходящее доставляет вам огромное моральное наслаждение, — заметил Павлов.

— Ваши домыслы об эстетической стороне дела оставьте при себе, — лениво отозвался Милещенко, нажал на кнопку и по громкой связи вызвал в кабинет конвой. — Все верно? — спросил он у Кристины, когда она дочитала протокол. — Тогда пишите: «С моих слов записано верно, замечаний и дополнений не имеется». Подпись не забудьте поставить.

Яснова расписалась на протоколе и дрожащей рукой вернула его следователю.

Павлову стоило огромного труда посмотреть в глаза Кристине. Они блестели от слез.

— Ваш автограф, господин Павлов, — сказал Милещенко, протягивая адвокату протокол.

— Я завтра приду к тебе, — пообещал Артем, поворачиваясь к Кристине.

— Артем!

Милещенко перевел взгляд с Ясновой на адвоката и понятливо поджал губы.

В дверь постучали, и Кристина закрыла лицо руками.