Брошенные тела - Джеффри Дивер

Многовато даже для профессиональных наемных убийц.

И почему бригада криминалистов с помощью металлодетектора собрала целую кучу патронов, но не обнаружила пропавшее оружие?

Мой бог! А если этот пистолет принадлежал не Харту или Компу, а самой Мишель?

Да, но для чего она привезла его с собой?

Ответ мог быть только один: это ее Стэнли Манкевиц нанял для убийства Эммы Фельдман, а она взяла с собой Харта и Компа, чтобы расправиться с ними на месте преступления.

И бросить там их тела — трупы козлов отпущения.

Потом Бринн вспомнила, как на автостраде Мишель полезла в карман. Она хотела достать не нож; в кармане у нее был пистолет, который она носила при себе всю ночь.

А значит, он все еще у нее.

На первом этаже шум в трубах стих. Мишель закрыла кран.

Зная, что ее сейф для пистолета пуст, Бринн выскочила в коридор, поспешно вошла в комнату Джоуи и схватила его за плечи.

— Что опять случилось, мама? — испуганно спросил мальчик.

— Слушай меня внимательно, дорогой. У нас возникла проблема. Ты помнишь, я не велела тебе запираться в своей спальне?

— Ну?

— Так вот. Сейчас ситуация изменилась. Я хочу, чтобы ты заперся на замок и никому не открывал дверь. Только мне, отчиму или бабушке.

— Мам, у тебя странный вид. Мне страшно.

— Обо мне не волнуйся. Просто сделай, о чем я прошу.

— Конечно. А что?..

— Просто сделай это!

Бринн закрыла дверь и, стараясь ступать как можно мягче, сбежала вниз по лестнице. Ей нужно было добраться до единственного оружия, которое находилось поблизости: пистолетов в пикапе Грэма, запечатанных в пакетах для улик.

В двух ступеньках от конца лестницы она замерла. Дверь ванной открыта. Мишель нигде не видно.

Так попробовать добраться до пикапа или нет?

— Чай будет накрыт через минуту, — донесся голос Анны.

Бринн вышла в холл первого этажа.

И в этот момент в дверном проеме всего в двух ярдах от нее появилась Мишель, сжимая рукоятку маленького черного автоматического пистолета, известного в просторечии как «глок-малыш».

Их взгляды встретились.

Убийца рванулась к ней, но Бринн сорвала со стены фотографию в тяжелой рамке — большой семейный портрет — и швырнула в Мишель. Та уклонилась, но Бринн воспользовалась этим моментом, чтобы наброситься на нее. Женщины сшиблись телами, издав хриплые крики. Бринн отчаянно вцепилась в правое запястье Мишель, стараясь вонзить короткие ногти в кожу молодой женщины как можно сильнее.

Мишель вскрикнула и свободной рукой ударила Бринн по голове.

Пистолет выстрелил, и Мишель, силясь направить его на Бринн, выпустила еще три заряда. Все пули прошли мимо.

В кухне закричала Анна и стала звать Грэма.

Бринн кулаком угодила Мишель в лицо. Та охнула от боли и сплюнула. Сдвинув брови, плотно сжав губы, Мишель коленом попыталась ударить Бринн между ног, а локтем метила в живот. Но Бринн не отпускала руку с пистолетом — ничто не могло бы заставить ее сейчас ослабить хватку. Злоба подогревалась не только событиями прошедшей ночи, но и этим предательством вкупе с чувством вины за собственную доверчивость. Она извивалась, била и рычала, как на того волка, что приблизился к ним в лесу.

Женщины продолжали схватку, опрокидывая мебель. Мишель тоже сражалась неистово — это уже не была неженка-дилетантка в тысячедолларовых сапожках. Она просто обезумела, охваченная единственным желанием — выжить.

Пистолет снова выстрелил. Затем еще и еще — несколько раз. Бринн успевала считать — миниатюрная версия глока была десятизарядной.

Еще один сухой треск — и патронов больше не осталось, замок в рукоятке автоматически открылся, ожидая новой обоймы. Женщины повалились на пол, Бринн била девушку по голове, стараясь вцепиться ей в глотку. Мишель отвечала столь же свирепыми ударами, движимая чистейшим отчаянием. Ее мышцы, если хотя бы эта часть истории была правдивой, находились в хорошем тонусе благодаря тренажерам в фитнес-центре.

И все же Бринн ни секунды не сомневалась, что сможет остановить эту женщину, убьет ее, если придется, не колеблясь. Она пускала в ход руки, зубы, ноги… Она ощущала поистине звериную злобу.

«Ты должна была меня убить…»

Что ж, на этот раз своей ошибки она не повторит.

Ее пальцы нащупали горло Мишель.

— Господи, Бринн… — Через дверь вбежал мужчина; на долю секунды Бринн показалось, что это Харт. И мгновенной потери концентрации оказалось достаточно. Мишель вырвалась и дулом пистолета ткнула Бринн в раненую щеку. Боль оказалась столь непереносимой, что перед глазами все поплыло и закружилась голова.

Мишель щелчком закрыла замок в рукоятке пистолета. Теперь, хотя патронов в нем не было, он выглядел заряженным и готовым выстрелить. Она направила его на Грэма:

— Ключи от пикапа! Быстро!

— Что такое? Что вы де…

— Постой! Постой! — бормотала Бринн, держась одной рукой за лицо, а второй безуспешно пытаясь вцепиться в Мишель.

— Я убью ее, — сказала та, направив дуло в шею Бринн. — Давай чертовы ключи!

— Нет, не надо! Вот они, возьмите. Только уезжайте.

— Постой!

Мишель схватила ключи и выбежала из дома.

Грэм упал на колени, достал свой сотовый телефон и набрал девятьсот одиннадцать. Потом он попытался обнять Бринн, но она, оттолкнув его, поднялась на ноги. Перед глазами опять потемнело, и, покачнувшись, она упала у подножия лестницы.

— Постой…

— Почему «постой»? Чего мне было ждать?

Она собрала все силы, чтобы через боль ясно произнести то, что хотела сказать.

— Пустой. Пистолет не был заряжен.

— О, дьявол! — Грэм бросился было к двери, но пикап уже вырулил на улицу и скрылся из виду.

Бринн встала и услышала рядом чуть слышный голос:

— Не мог бы кто-нибудь…

Грэм и Бринн повернулись в сторону кухонной двери, в проеме которой стояла Анна с руками, покрытыми кровью.

— Пожалуйста, не мог бы кто-то… Посмотрите, посмотрите…

И она рухнула на пол.

Ряды оранжевых пластмассовых кресел в углу ярко освещенной комнаты. Обшарпанная плитка на стенах.

Грэм сидел напротив Бринн — их колени почти соприкасались. Они упорно разглядывали узор на линолеуме и поднимали глаза, лишь когда открывались сдвоенные раздвижные двери. Но врачи и прочий персонал больницы проходили мимо, спеша по делам, никак не связанным с жизнью Анны Маккензи.

Сложив кончики пальцев, Бринн смотрела на свой кофе, к которому даже не притронулась.