Брошенные тела - Джеффри Дивер

Из лесу вышли запыхавшиеся Пит Гиббс и здоровяк Хоуи Прескотт в компании нескольких офицеров из полиции штата. Они несли прозрачные пакеты со стреляными гильзами и патронами.

Точно так же уложили и личные вещи Компа. Сумочку Мишель и карту местности, принадлежавшую Харту, упаковали отдельно.

Бринн смотрела на улики и думала: «Кто же ты, черт тебя побери, Харт?»

— Том, криминалисты уже проверили на отпечатки дом на озере Мондак?

— Само собой. Их там сотен пять. Но в основном это отпечатки самих Фельдманов. А проверка остальных ничего не дала. В угнанном «форде» их тоже штук шестьдесят, но ни одного из базы данных. Эти парни все время орудовали в перчатках. Они уж точно поумнее наших местных правонарушителей.

— А как насчет стреляных гильз и ружейных патронов?

— Нашли добрую тонну. И твоих в том числе. Прошлись по всей округе с металлодетектором. Несколько выудили даже из ручья за гаражом. Но ни на одном нет отпечатков пальцев.

— Ни на одном? — с тревогой переспросила Бринн. — Так они и патроны снаряжали в перчатках?

— Похоже на то.

«Что и говорить, умнее наших местных…»

Потом она указала на пакеты с уликами.

— И все же у нас должен быть шанс, Том. Может, на гильзах отпечатков и нет — Харт предвидел, что нельзя их оставлять. Но ведь он разбирал и собирал свой пистолет, когда чистил. Гарантирую, что на одной из его частей что-нибудь обнаружим. Или на карте. Еще они возились с сумочкой Мишель. Наверняка открывали ее. Я сама отвезу все это лаборантам в Гарденер.

— Ты? — удивился Даль. — Не сходи с ума, Бринн. Офицеры из полиции штата вполне могут этим заняться. Ты нуждаешься в отдыхе.

— Посплю в машине по дороге домой. Потом приму душ и отправлюсь туда.

Даль мотнул головой в сторону полицейских.

— Половина из этих молодцов базируются в Гарденере. Им не составит труда завезти улики в лабораторию.

— И они будут собирать там на полках пыль недели две. — Бринн перешла на шепот. — Я так хочу добраться до этого мерзавца.

Она показала в ту сторону хайвея, где поверх мушки револьвера видела, как Харт скрывается из виду на угнанной машине.

— Я буду торчать над душой у лаборантов, как учительница над двоечниками, пока они не дадут мне какие-то имена из своих поисковых систем. Ты не представляешь, до какой степени я хочу взять его!

Даль посмотрел на ее исполненное страстной решимости лицо.

— Хорошо.

Бринн заперла пакеты с уликами в бардачок пикапа Грэма, припаркованного в двухстах ярдах вдоль шоссе. И не могла не обратить внимания на кусты азалии в кузове. На них только-только появились бутоны — розовые и белые.

Она снова положила голову на плечо мужа.

— Боже, дорогой! Что за ночь выдалась! — Он поднял на нее взгляд. — А ты приехал. Ты искал меня.

— Да, приехал, — ответил он с растерянной улыбкой. У него явно еще не прошел шок — и кто мог винить его в этом? — от всего увиденного и пережитого этой ночью.

— Поехали домой. Я уже позвонил Анне, но им не терпится с тобой увидеться. Похоже, Джоуи сильно переживает из-за тебя.

Он хотел что-то добавить, почувствовала Бринн, но не стал.

Подъехала еще одна патрульная машина, из которой вышли полицейский и невысокая латиноамериканка в штатском. Она представляла службу охраны материнства и детства.

Бринн подошла к ним, представилась и объяснила, что произошло. Офицер, с виду крепкий мужчина с квадратной челюстью, похожий на бывшего военного, не мог скрыть эмоций, выслушав историю Эми. Зато социальный работник осталась совершенно спокойной и собранной — ей явно приходилось сталкиваться с подобными ситуациями и прежде. Она деловито кивала и что-то писала в блокноте.

— Мы уже нашли супружескую пару, готовую стать приемными родителями. Они славные люди. Я знаю их очень хорошо. Мы только заедем к доктору, он осмотрит девочку, а потом я сразу отвезу ее в новый дом.

— Только вообразите, — прошептала Бринн. — Ее родители изготавливали наркотики и заставляли девочку помогать. И посмотрите на ее шею.

Она сама только что заметила кроваво-красные синяки, оставленные матерью, Гэнди или этим негодяем Руди на шее Эми в знак угрозы или наказания. Повреждения не были серьезными, но Бринн передернуло от гнева. И с тревогой за себя она на миг ощутила жутковатое удовлетворение, что Харт всех их поубивал.

Они подошли к Мишель, лицо которой было бледнее покрытого облаками рассветного неба над их головами. Она крепко держала Эми, явно не желая с ней расставаться. Девочка уже проснулась.

Социальная служащая кивнула Мишель и присела на корточки.

— Привет, Эми! Меня зовут Консуэла, Но ты можешь звать меня Конни, если так тебе больше нравится.

Девочка только хлопала ресницами.

— Мы сейчас поедем с тобой кататься, а потом я познакомлю тебя с очень хорошими людьми.

— А где моя мамочка?

— Это действительно очень хорошие люди. Они тебе понравятся.

— Мне не нравятся мамины друзья.

— Нет, они вовсе не друзья твоей мамы.

— Где Честер?

— Мы вернем Честера, — вмешалась Бринн. — Я тебе обещаю.

Консуэла обняла Эми, помогла ей подняться и плотнее обернула одеялом.

— Поедем покатаемся.

Девчушка оглянулась на Мишель и с отсутствующим видом кивнула ей.

Молодая женщина смотрела вслед уходящей Эми с такой нежностью, словно была ее матерью.

Какое-то время они молчали. Потом Бринн обратилась к Мишель:

— Я понимаю, через что тебе пришлось пройти. Но хочу задать вопрос.

Мишель посмотрела на нее.

— Ведь твоему брату ехать сюда еще больше двух часов, так?

— Примерно.

— Я знаю, как это тяжело. Понимаю, что ты, наверное, не захочешь. Но, может, ненадолго заедешь ко мне домой? Мы живем недалеко отсюда. Я дам тебе чистую одежду, ты поешь и выпьешь чего-нибудь.

— Бринн, — вмешался Грэм, качая головой. — Это не очень хорошая мысль.

Она взглянула на него и продолжила, обращаясь к девушке:

— Нужно, чтобы ты рассказала мне все, что помнишь о Харте. Любую мелочь, которую он мог упомянуть, любой характерный для него жест, который бросился тебе в глаза. И то, что Эмма говорила о своих делах. Пока подробности еще свежи в твоей памяти.

— Я это сделаю.

— Но Мишель нужен прежде всего отдых, — сказал Грэм.

— Ей все равно придется где-то ждать.

— Ничего страшного, правда, — заверила Мишель Грэма. — Я не хочу, чтобы он убил кого-нибудь еще. Не знаю, насколько окажусь полезна, но постараюсь помочь.