Луна над Каролиной - Нора Робертс

— Займись полезным делом.

Фэйф недовольно поджала губы, но все же направилась в ванную.

— Если ты не будешь носить ее на следующей неделе, одолжи ее мне. Завтра мы с Уэйдом проведем вечер в домашней обстановке, и, во всяком случае, долго мне в блузке сидеть не придется.

— Но тогда не имеет значения, что на тебе будет надето, — заметила Тори.

— То, что женщина на себя надевает, неразрывно связано с тем, какую реакцию со стороны мужчины она ожидает.

Тори хотела достать белую рубашку, потом оглядела шелковую блузку. Почему бы и нет?

Она застегнула пуговицы и подошла к зеркалу, чтобы причесаться. Тори подняла руки и стала заплетать волосы в косичку. Монотонное, привычное движение и жужжание вентилятора под потолком производило убаюкивающее действие, и, полузакрыв глаза, она, мечтательно улыбаясь, смотрела в зеркало. И вдруг увидела кролика, перебегающего дорогу. Испуганный коричневый комочек, прошмыгнувший перед самым носом машины. Он бежал, потому что почуял запах человека. Кто-то тогда шел. Кто-то идет. Кто-то высматривает. Панический страх сжал сердце. В воздухе запахло перегаром виски. Она явственно ощутила его и себя как добычу, за которой охотятся.

Одним прыжком Тори подскочила к ночному столику и выхватила из ящика револьвер. И бросилась из комнаты как раз в тот момент, когда Фэйф выходила из ванной.

— Я намочила ее, тебе остается прополоскать и… — Она увидела револьвер и потом лицо Тори. — О господи!..

Тори схватила ее за руку.

— Слушай и не задавай вопросов. Времени мало. Садись в машину и поезжай за помощью. Я его остановлю, если смогу.

— Поедем со мной. Я тебя не оставлю одну.

— Нет! — Тори вырвалась и побежала на кухню, чтобы дать Фэйф время уехать. И столкнулась лицом к лицу с отцом.

Он ударом ноги распахнул дверь черного хода. От его одежды несло зловонием, руки были в царапинах и укусах насекомых. Он нетвердо держался на ногах, но взгляд, устремленный прямо в лицо дочери, был цепкий и неподвижный. В одной руке он держал пустую бутылку, в другой ружье.

— Я тебя поджидал.

Тори сжала покрепче револьвер.

— Знаю.

— А где эта шлюха Лэвелл?

— Здесь только я.

— Ах ты, лживая стерва. Ты и шагу не можешь ступить без этой богачки. Желаю с нею говорить. Желаю говорить с вами обеими.

— Здесь только я, — повторила Тори.

— Ну да, это верно. Одна-то убита. Напросилась сама. Вы обе напрашивались. Все время врали, повсюду шныряли. И бесстыдно трогали друг друга…

— Ты совсем спятил!

— Ты думаешь, я не видел, как вы купались голышом?

Ее чуть не стошнило при мысли, в каком извращенном виде он воспринимал простую детскую забаву.

— Нам было по восемь лет. Но тебе-то значительно больше. Грех сидел в тебе. И так было всегда. Назад, — и она дрожащей рукой подняла револьвер. — Ты больше никогда не дотронешься до меня. Или до кого-нибудь еще. Неужели мама на этот раз не отдала тебе все свои деньги? Неужели она замешкалась и ты поэтому ее убил?

— Я никогда не поднимал руку на твою мать, разве только для ее же пользы. Господь сделал мужчину хозяином в своем доме. Опусти эту игрушку и дай мне выпить.

— Полиция сюда уже едет. Она повсюду ищет тебя. И ты ответишь за Хоуп, за маму и всех остальных.

Револьвер дрогнул в ее руке, когда он шагнул вперед. В ушах раздался свист кожаного ремня.

— Только подойди, и ждать полицию не придется. Я сама покончу с этим.

— Подумаешь, испугала. Да у тебя духу не хватит.

— А вот у меня хватит. — За спиной Тори показалась Фэйф. В ее руке блестел маленький перламутровый револьвер. — Если она не сможет застрелить тебя, то это сделаю я.

— Так она мертва!

Он изо всей силы толкнул Тори. В ту же минуту прогремел выстрел.

Тори упала на Фэйф, а ее отец с воем выскочил из кухонной двери.

— Я же велела тебе уехать, — сказала Тори, приподнимаясь.

— А я редко кого-то слушаюсь. — Фэйф прислонилась к стене. — Но я взяла из машины телефонную трубку и позвонила в полицию.

— Но ты вернулась.

— Ты тоже меня бы не бросила.

— Но была кровь. Я ощущала запах крови. Он тебя ранил?

— Нет, ты ранила его, Тори.

Тори взглянула на свою руку. Она все еще держала в ней револьвер. Вздрогнув, она разжала пальцы, и он упал.

— Так это я его застрелила?

— Нет, твой револьвер выстрелил, когда он тебя оттолкнул. У него на рубашке было пятно крови. А я не стреляла.

Издалека донесся вой полицейских сирен. Услышав их, Фэйф прислонилась спиной к стене.

— Слава богу, вот и они. — Но тут она услышала, как взревел мотор. — Господи! Автомобиль Кейда. Я оставила ключи в машине.

И она бросилась на крыльцо, а за ней Тори, и обе увидели, как машина, взвизгнув тормозами, выскочила на дорогу.

— Кейд меня теперь убьет.

— Мы только что отделались от убийцы-психопата, — истерически засмеялась Тори, — а ты боишься, что тебя отшлепает старший брат!

— Ну знаешь, Кейд может рассвирепеть. — И Фэйф обняла Тори, чтобы поддержать ее.

Тори, положив голову ей на плечо, закрыла глаза.

Пронзительные звуки сирен оглушали. Она видела руки на руле. Руки отца, все в глубоких ссадинах и ранках. Она чувствовала безумную скорость, гремящий пульсирующий рок. Все ближе огни полицейских машин. Их можно видеть в зеркало заднего обзора. Они все приближаются. Раненая рука горит как в огне. Капает кровь. Но бог поможет. Это он припас для него машину. Скорее. Скорее.

Это испытание. Еще одно испытание, которое ему ниспослал господь. О, я вернусь, и я заставлю ее заплатить за все. Руки стали скользкими от крови, руль не слушается. Кто-то кричит. Неужели это кричит он?

— Тори! Ради бога! Очнись!

Она пришла в себя, лежа ничком на дороге, содрогаясь всем телом. В ушах звучал ужасный крик.

— Я не знаю, что делать, как тебе помочь… — растерянно повторяла Фэйф.

— Все в порядке.

Тори перекатилась на спину и заслонила глаза ладонью.

— Подожди минуту. Я сейчас.

— Все в порядке? Ты выскочила на дорогу. Прямо под машины. А потом упала…

— Все в порядке. Он мертв.

— Да, я уже поняла. Посмотри туда. — И Фэйф показала на дорогу, где к небу вздымался столб дыма и пламени и солнце ослепительно сияло на стекле и хроме полицейских машин, окруживших пожар.

— Смерть в огне, — прошептала Тори. — Это я на него навлекла. Я этого хотела.