Инстинкт хищника - Джозеф Файндер

Мы с Грэмом стояли рядом и мрачно глядели на обломки.

– Хозяин дома будет вне себя, – сказал Грэм. – Разве я говорил тебе, что ты можешь притащить их сюда?

– Конечно. Сегодня утром.

– Наверное, я тогда еще не проснулся. Я думал… Понятия не имею, о чем я думал.

– Как только ты найдешь нужную деталь, я тут же попрошу эвакуировать их обратно.

– А если я ничего не найду?

Я пожал плечами:

– Они просто останутся здесь до тех пор, пока не найдешь.

Грэм понял, что я не шучу.

– Думаю, мне лучше приняться за работу.

Он достал свой ящик с инструментами и начал разбирать обломки. Через некоторое время он произнес:

– Это не так-то просто. Неудивительно, что они ничего не обнаружили.

Он снял левое переднее колесо и заглянул в темные внутренности ниши колеса.

– С этим все в порядке, – сказал он, – шаровая не повреждена.

Затем подошел к другому колесу и сделал то же самое. Через несколько минут он объявил:

– С этим тоже все в порядке.

– Что еще можно было сделать?

– Непростой вопрос. Мне не слишком приятно в этом признаваться, но, похоже, я был несправедлив к полиции. Может быть, они действительно все проверили.

В течение следующих полутора часов я сделал несколько звонков по работе с его внутреннего дворика, пока он продолжал изучать обломки.

В конце концов он встал. Его рабочие перчатки были покрыты смазкой.

– Ничего, – объявил он. – Ничего особенного. Мне пора ехать в «Чипстерс», – так назывался музыкальный магазин, в котором он работал.

– Еще чуть-чуть, – взмолился я, – полчасика.

– Дай мне мой сотовый телефон, я попробую договориться прийти на час позже, потом отработаю на рудниках.

Я помог ему открыть капот – он был так поврежден, что никакая электроника под ним не работала. Коробку предохранителя на обычном месте тоже было не найти.

– Черт возьми, какое разочарование, – сказал Грэм. Он открыл водительскую дверь и втиснулся на искореженное переднее сиденье.

– Спидометр остановился на отметке в сто километров в час, – заметил он, – с учетом того, что они были на автомагистрали, скорость они не превышали.

Он нажал на педаль тормоза ногой.

– Тормоза до сих пор в порядке.

Он повернул рулевое колесо.

– Ой, мама дорогая, – воскликнул он.

– Что?

– Руль слишком легко крутится. Скажи, колеса поворачиваются вместе с рулем?

Я отступил назад и посмотрел.

– Нет.

– Возможно, проблема именно в этом. Ты едешь по шоссе со скоростью сто километров в час, дорога поворачивает, и ты тоже поворачиваешь рулевое колесо, но колеса продолжают ехать прямо. Ты бы просто въехал в ограждение.

– А что может быть причиной?

– Есть несколько вариантов. – Грэм наклонился и начал копаться в проводах под приборной панелью. С помощью длинного гаечного ключа он вытащил два болта подушки безопасности из-за рулевого колеса. Затем с помощью того же ключа достал саму подушку из центра рулевого колеса и наконец вытащил блок управления подушкой.

– Подушка даже не успела надуться, – заметил он и открутил болт, которым крепилось рулевое колесо. Рванул его на себя, но оно не двинулось с места. Тогда он достал из своего ящика с инструментами резиновую колотушку и с размаху несколько раз ударил по рулевому колесу с задней стороны – колесо наконец поддалось, и он снял его с рулевой колонки.

Минутой позже я услышал, как он произнес:

– О, а вот это действительно странно.

– Что?

– Посмотри-ка сюда. – Он вытащил тонкий стержень около тридцати сантиметров длиной с U-образной вилкой с одной стороны. Другой конец был искорежен.

– Что это такое?

– Вал рулевого управления.

– Он гораздо короче, чем я думал.

– Потому что это только половина вала. А вот, – он вытащил недостающий кусок, – вторая половина.

– Он что, сломан?

– Вал производится с расчетом на колоссальную нагрузку. Я никогда не видел ничего подобного. Эта стальная деталь не сломалась. Она выглядит так, словно ее кто-то разорвал. Как резинку.

– Тебе нужно было идти служить в полицию, – сказал я.

По дороге обратно на работу я позвонил Кеньону.

– Полиция штата Массачусетс, Санчес у телефона, – ответил голос с испанским акцентом.

Я спросил Кеньона.

– Я могу переключить на его автоответчик или передать для него сообщение, – ответил Санчес, – если я ничем не могу быть вам полезен.

Я не верил ему просто потому, что не знал его и никогда не встречался с ним. А еще я не знал, с кем он знаком.

Я предпочел автоответчик и когда Санчес переключил, я попросил Кеньона перезвонить «Джошу Гибсону» на сотовый.

Потом я позвонил Кейт. Она рассказала, что они только что добрались до дома Сьюзи и что вся поездка прошла хорошо. Она расслабилась и успокоилась.

– У нас дома на автоответчике осталось сообщение из клиники, – сказала она, – пришли результаты анализов, абсолютно все в порядке.

– У нас будет мальчик или девочка?

– Ты разве забыл, мы же просили их не сообщать нам.

– А, точно.

– Что там происходит… с Куртом?

Я сказал ей, что перезвоню чуть позже. Набрав ее номер с другого телефона через несколько минут, я все ей объяснил.

Я знал, что «Лаборатория плазмы» пустует. Я оставил отпечаток своего пальца на биометрическом датчике. Он пискнул и позволил мне войти.

Не знаю где и не знаю как, но, скорее всего, где-то загорелась красная кнопка, и Курт узнал о том, что я здесь.

Я поднял телефонную трубку со стола, стоявшего в углу – в свое время здесь работал Фил Рифкин – и позвонил Кейт на сотовый.

– Привет, – сказал я, – не хотел звонить тебе из кабинета. Я не уверен, что это безопасно.

– А в чем дело?

– Дорогая, просто послушай. Я много думал. Про Курта – я имею в виду, он действительно делал незаконные вещи, подслушивал телефонные разговоры – но это одно. А вот то, что произошло с машиной Тревора, – он никогда бы такого не сделал.

– Ты думаешь, он не способен на такое? – она была отличной актрисой и безупречно играла свою роль.

– Я в этом уверен.

– Но почему?

– Потому что это безумие. Даже из соображений безопасности. Полиция штата внимательно изучила обломки и ничего не нашла.