Матери - Жереми Фель

Когда Норма наткнулась на фотографию Лоретты Грир, она обнаружила, что и в самом деле чем-то похожа на нее.

Из другого документа, распечатки с веб-сайта, Норма узнала, что земли, где располагалось владение, до Гражданской войны принадлежали Деннису Бишопу, одному из подручных Уильяма Квонтрилла, печально знаменитого бандита, учинившего в 1863 году резню в Лоуренсе. Согласно многочисленным источникам, Деннис Бишоп увлекался оккультизмом и устраивал в своем владении черные мессы, нередко с человеческими жертвоприношениями, причем жертв он подыскивал среди бродяг, а иногда даже выбирал из числа личной обслуги. Однако доказать ничего не удалось, так что, вероятнее всего, это были лишь безосновательные слухи. Бишоп скончался в тюрьме Луисвилла, куда его заточили на пару с Квонтриллом после успешной охоты, объявленной на них обоих во многих штатах…

Норма уронила папку на траву: узнав, что в этом месте, помимо истории с Грирами, происходили и другие не менее драматические события, она пришла в некоторую растерянность.

Харлан не мог этого не знать, когда покупал владение. Он, конечно же, скрыл все от нее.

Как и многое другое.

Однако, несмотря ни на что, она решила не принимать близко к сердцу эти туманные истории, в отличие от Мэдди. Бедняжке было просто необходимо верить в происки дьявольских сил, чтобы объяснить поведение младшего брата, а ей, Норме, не пристало забивать голову пустыми суевериями.

Зазвонил домашний телефон. На экране высветился незнакомый номер. Подумав секунду-другую, она ответила, вытянув ноги во всю длину шезлонга, в то время как у нее перед лицом, едва не задев, промелькнула пчела, которая примостилась на полотнище зонта.

Звонила Эмбер. Удивившись, что девушка звонит ей, Норма поинтересовалась, все ли у нее в порядке, и та ответила, что пытается несколько дней дозвониться до Грэма, но постоянно попадает на автоответчик и уже начинает волноваться. Норма объяснила, что сын уехал в город и вернется не очень поздно. Эмбер, видимо, успокоилась и, пользуясь случаем, сказала, что глубоко сожалеет по поводу того, что случилось с Синди и что ей очень хотелось бы сейчас быть рядом с ними, чтобы их поддержать. Норма горячо поблагодарила ее, пообещав, что непременно попросит Грэма перезвонить, после чего дала отбой.

Она сунула трубку в карман джинсов и закрыла глаза, пытаясь расслабиться и сосредоточиться исключительно на благотворном воздействии солнца на ее кожу.

Тут она услышала, как из открытого окна комнаты Синди доносится пение, и сначала не узнала голос дочери, как будто после жестокого нападения на нее он тоже сильно пострадал.

Чувствуя себя немного виноватой, оттого что оставила дочурку одну, Норма уже собралась позвать ее к себе, но передумала.

Ей хотелось просто вздремнуть. Воспользовавшись коротким мгновением одиночества.

Ей не хватало сил, чтобы снова взглянуть на маленькую уродицу при свете дня.

Норма готовила ужин, когда Грэм, едва успев вернуться, молча прошел по коридору и поднялся к себе в комнату, хлопнув дверью. Норма залпом допила бокал мартини и устремилась наверх, решив проверить, все ли у него в порядке. Она даже не потрудилась постучать. Он стоял на коленях на кровати и казался до крайности измученным. И, как ей показалось, довольно напряженным.

– Я нашел Томми, – процедил он. – В Канзас-Сити.

– В Канзас-Сити? Но что ему там надо? У него все нормально?

– Нет, мама, не нормально, – как, по-твоему, теперь все может быть нормально?

– Но почему он не приехал с тобой?

– Он убежал, и догнать его я не смог. Он несколько дней жил в гостинице. Разыскать его мне помог Дилан. Томми, кажется, совсем съехал с катушек… Я еще никогда его таким не видел.

– Адрес гостиницы у тебя сохранился?

– Нет, да это и ни к чему. Он уже съехал оттуда, когда я с ним столкнулся. Томми не хочет возвращаться домой, мама. Он заявил это совершенно четко. По-моему, остается только ждать, когда у него голова прояснится.

– Значит, говоришь, он убежал? Но почему?

– Понятия не имею, он застал меня врасплох. Начал нести какую-то чушь, потом нагрянул полицейский и, пока я перед ним оправдывался, Томми и был таков.

– Ты сказал ему, как я переживаю?

– Да, мама. Но он и слушать ничего не захотел. Да, он просил сказать тебе, что собирается найти работу и квартиру и что непременно позвонит тебе, как только устроится.

– И ты поверил?

– Нет, не совсем.

– Даже не знаю, что ему вдруг взбрело в голову. Он прекрасно знает – несмотря ни на что, здесь его дом и он может вернуться, когда захочет…

– Мне очень жаль, но я действительно оплошал.

– Ты сделал все, что мог, Грэм. – Норма подсела к нему. – Ты же знаешь своего брата. Когда ему что-то взбредет в голову, его уже не остановить. По крайней мере, мы убедились, что он один не пропадет. Уверена, раз он тебя видел и понял, что о нем беспокоятся, то все хорошо взвесит. Просто ему требуется время.

– Может, и так.

– Словом, давай не будем думать об этом сегодня вечером. Да, кстати, тебе недавно звонила Эмбер. Она волнуется, куда ты пропал.

– Да? Ладно, знаешь, на самом деле мне не очень хочется говорить на эту тему…

– Надеюсь, ты ничего ей не рассказал? Про Хейли.

– Неужели ты только об этом и думаешь? – повысив голос, спросил Грэм. – Что ж, не волнуйся: нет, я ничего ей не рассказывал, так что можешь спать спокойно! Ей незачем знать, почему я отмалчиваюсь. Просто я никак не могу собраться с духом и признаться ей, что теперь уже вряд ли прилечу к ней и мы никогда не будем вместе, хотя на самом деле я только об этом и мечтаю!

– Как, в Нью-Йорк? Ты что, снова туда собирался?

– Я всегда об этом думал, мама! Только не знал, как тебе сказать! У нас с Эмбер было столько планов! Фотошкола – вот о чем я мечтал! А теперь все пошло прахом! И все из-за Томми! И из-за этой Хейли! – Грэм протер глаза, раздавил окурок в пепельнице и глубоко вздохнул. – Послушай, если честно, у меня больше нет желания говорить об этом. Мне нужно просто успокоиться. Я спущусь позже, хорошо?

– Как хочешь, – сказала Норма, вставая. – Если понадоблюсь, я буду внизу.

– Не беспокойся, – ответил Грэм, прежде чем она поцеловала его в щеку.

Норма тихо закрыла за собой дверь и направилась к Синди.

Дочка сидела на кровати и листала книжку «Русалочка» с картинками. Увидев мать, она попробовала улыбнуться, и на какое-то мгновение Норма узнала в этих потугах что-то от прежних улыбок, которыми она одаривала ее до трагедии. Растрогавшись и вместе с тем успокоившись, Норма подошла к дочке и, не сказав ни слова, обняла ее – пусть за нее говорят жесты, пока та листает книжку.

Выйдя от Синди и собираясь заняться ужином, Норма услышала, что в своей комнате Грэм разговаривает по телефону. Она сразу поняла – он позвонил Эмбер. Тусклым голосом, от которого у Нормы сжалось сердце, Грэм говорил, что очень сожалеет, поскольку долго не давал о себе знать ей, но в последнее время у него было дел невпроворот. Устыдившись, что подслушивает, Норма быстро спустилась в сад, вспомнив с тоской, как когда-то тайком звонила Натану и шепталась с ним по телефону, чтобы родители не слышали.