Джек Ричер, или Поле смерти - Ли Чайлд

Мы с Финлеем стояли и смотрели на ящики. Просто стояли и смотрели. Затем я подошел к ним и отодвинул один от стены. Достал нож Моррисона и открыл лезвие. Просунул острие под клейкую ленту и вскрыл верх. Раскрыл ящик и перевернул его.

Он упал на бетон, подняв облако пыли. Из него хлынула лавина банкнот. Весь пол гаража оказался завален наличными деньгами. Кучей денег. Тысячами и тысячами однодолларовых купюр. Целым морем однушек, новых и мятых, в толстых пачках и по одиночке. Ящик исторгнул свое содержимое, и река денег достигла начищенных ботинок Финлея. Нагнувшись, он погрузил руки в ворох денег. Схватил две пригоршни и выпрямился. В крошечном гараже царил полумрак. Лишь грязное окошко пропускало тусклый утренний свет. Финлей снова опустился на колени на гору купюр, разгребая их руками. Посмотрев на деньги, мы переглянулись.

— Сколько тут? — спросил Финлей.

Я пнул ногой коробку так, чтобы стал виден, написанный от руки, номер. На пол вывалилась новая куча денег.

— Почти сто тысяч.

— А в соседнем?

Я прочитал длинную последовательность цифр.

— Сто тысяч с гаком. Должно быть, набит плотнее.

Финлей покачал головой. Зачерпнул руками бумажки и медленно выпустил их. Встал и принялся швырять их ногами, как ребенок, играющий с опавшей листвой. Я присоединился к нему. Мы смеялись и гоняли ворох денег по гаражу. Купюры плотным облаком висели в воздухе. Мы торжествующе кричали и хлопали друг друга по спине. Мы танцевали безумную пляску среди ста тысяч долларов, вываленных на пол гаража. Финлей подогнал «Бентли» задом к двери гаража. Я ногой сгреб рассыпанные деньги в кучу и принялся убирать их назад в коробку. Все не поместились. Толстые плотные пачки рассыпались, превратившись в месиво бумажек. Я поставил ящик и попытался примять деньги ногами, но это было безнадежное занятие. В конце концов, тысяч тридцать пришлось оставить на полу в гараже.

— Мы заберем запечатанную коробку, — сказал Финлей. — А за остальными приедем позже.

— Это капля в море, — сказал я. — Лучше оставим деньги старикам. Что-то вроде пенсии. Наследство от сына.

Финлей задумался. Пожал плечами, показывая, что это не имеет значения. Деньги мусором устилали пол. Их было так много, что они уже не казались деньгами.

— Хорошо, — согласился Финлей.

Мы вытащили запечатанный ящик на улицу и закинули в багажник «Бентли». Сделать это оказалось непросто. Коробка была тяжелой. Сто тысяч долларов весят около двухсот фунтов. Мы постояли, пытаясь отдышаться. Затем заперли ворота гаража, оставив внутри вторую сотню тысяч.

— Я позвоню Пикарду, — сказал Финлей.

Он вернулся в дом, чтобы воспользоваться телефоном стариков. Я стоял, прислонившись к теплому капоту «Бентли», и наслаждался утренним солнцем. Через две минуты Финлей вышел на улицу.

— Надо заехать к нему в офис, — сказал он. — Стратегическое совещание.

За руль снова сел Финлей. Он долго петлял по лабиринту узких улочек и, наконец, выехал в центр города. Крутанул большое бакелитовое рулевое колесо и направился к административным высотным зданиям.

— Ладно, — сказал Финлей, — ты мне все доказал. А теперь расскажи, как ты до этого дошел.

Я повернулся в уютном кожаном кресле, чтобы сесть к нему лицом.

— Я решил проверить список Джо, — начал я. — Насчет гаража Столлеров. Но бумага промокла в хлорированной воде, и вся краска смылась.

Он посмотрел на меня.

— Тут ты и догадался?

Я покачал головой.

— Ответ я узнал из доклада сенатской подкомиссии. Там были два маленьких раздела. В одном говорилось о банде фальшивомонетчиков в Боготе. Во втором о другой банде, в Ливане, действовавшей много лет назад. И те, и другие делали одно и тоже: смывали краску с настоящих долларовых купюр и печатали новое изображение на чистой бумаге.

Финлей проскочил на красный свет. Взглянул на меня.

— Значит, мысль Клинера не такая уж оригинальная? — спросил он.

— Вовсе не оригинальная, — согласился я. — Но его предшественники действовали в меньших масштабах, в несоизмеримо меньших. Клинер поставил дело на широкую ногу. Развернул производство в промышленных масштабах. Стал Генри Фордом фальшивомонетчиков. Ведь Генри Форд не изобрел автомобиль, так? Но он изобрел массовое производство автомобилей.

Перед следующим светофором Финлей остановился. На перекрестке было оживленное движение.

— И про смытую краску упоминалось в том сенатском отчете? Но тогда почему ни Бартоломью, ни Кельстейн до этого не дошли? Это ведь они написали тот отчет, так?

— По-моему, Бартоломью все понял, — сказал я. — Именно об этом он говорил в своем последнем электронном письме. Он вспомнил этот раздел. Отчет очень объемный. Несколько тысяч страниц, написанных давным-давно. Смытая краска упоминалась лишь в двух маленьких сносках. К тому же, речь шла о мелком производстве. Никакого сравнения с масштабами Клинера. Бартоломью и Кельстейна не в чем винить. Они люди старые. Воображение у них уже не то.

Финлей пожал плечами и поставил машину у столба на стоянке.