Джек Ричер, или Поле смерти - Ли Чайлд

Он улыбнулся. Финлей отвел взгляд. Посмотрел на меня. Я не знал, что сказать. Вообще не знал, что сказать. Я просто смотрел на огромную тушу Пикарда, загородившую дверной проем. Меня не покидало чувство, что настал мой последний час. Сегодня все будет кончено.

— Встань вон туда, — приказал Пикард. — Рядом с Финлеем.

Двумя гигантскими шагами он прошел на середину комнаты. Его револьвер был направлен на меня. Я машинально отметил, что это новый револьвер 38-го калибра с коротким стволом. Автоматически прикинул, что на таком маленьком расстоянии и он будет достаточно точным. Но, имея дело с 38-м калибром, нельзя быть уверенным, что одной пули хватит для поражения цели. А нас было двое. И у Финлея был служебный револьвер в кобуре под мышкой. Я долю секунды взвешивал все за и против. Затем отказался от этого занятия, так как за спиной Пикарда появился Тил. В левой руке мэр держал свою тяжелую палку. Но правая рука сжимала полицейское ружье — «Итаку» Маг-10. И не имело значения, куда именно оно было направлено.

— Встань туда, — повторил Пикард.

— Где Роско?

Он рассмеялся. Просто рассмеялся, показывая стволом револьвера, что я должен встать и подойти к Финлею. Я слез со стола. Мне казалось, мои члены налились свинцом. Стиснув зубы, я двинулся вперед с мрачной решимостью калеки, пытающегося ходить.

Я остановился рядом с Финлеем. Тил держал нас под прицелом ружья. Пикард сунул руку за пазуху твидового пиджака Финлея. Достал револьвер из кобуры под мышкой. Бросил его в карман своего безразмерного пиджака. Под тяжестью револьвера пиджак распахнулся. Он имел размеры палатки на двоих. Шагнув вбок, Пикард ощупал меня. Я был без оружия. Моя куртка осталась в багажнике «Бентли». Затем Пикард отступил назад и встал рядом с Тилом. Финлей посмотрел на своего вероломного друга так, будто у него разрывалось сердце.

— Ты что? — спросил Финлей. — Ты забыл, что нас связывает?

Пикард пожал плечами.

— Я же советовал тебе держаться отсюда подальше, — сказал он. — Тогда, в марте, я пытался тебя остановить. Предупреждал. Ведь так, правда? Но ты не хотел меня слушать, не так ли, упрямый осел? Так что ты сам напросился.

Слушая басистый рев агента ФБР, я проникся к Финлею такой жалостью, какую не испытывал к себе самому. Тут в дверях появился Клинер. Его жесткое лицо исказилось в усмешке.

Сверкнули хищные зубы. Он сверлил меня глазами насквозь. В левой руке у него была еще одна «Итака». В правой руке Клинер держал пистолет, из которого был убит Джо. Пистолет был нацелен на меня.

Это был «Рюгер Марк II». Маленький автоматический пистолет 22-го калибра, предназначенный для тайного ношения, оснащенный толстым глушителем. Оружие убийц, предпочитающих подходить вплотную к своим жертвам. Я уставился на пистолет. Девять дней назад конец этого самого глушителя прикоснулся к виску моего брата. Тут не было никаких сомнений. Я это чувствовал.

Пикард и Тил обошли стол. Тил уселся в кресло. Пикард навис у него за спиной. Клинер жестом приказал нам с Финлеем садиться. В качестве жезла он использовал ствол ружья. Резкие, отрывистые движения. Мы сели рядом, напротив большого стола, отделанного красным деревом, глядя на Тила. Закрыв дверь в кабинет, Клинер прислонился к ней. Он держал ружье в одной руке, у бедра, нацелив мне в голову. Пистолет 22-го калибра, оснащенный глушителем, был направлен в пол.

Я поочередно пристально осмотрел всех трех врагов. На сморщенном старческом лице Тила, похожем на пергамент, застыла ненависть. Он был потрясен. Никак не мог прийти в себя. Был в полном отчаянии. На грани срыва. Сейчас Тил выглядел на двадцать лет старше того холеного старика, которого я впервые увидел в понедельник. Пикард держался лучше. Он сохранял спокойствие великого спортсмена. Олимпийского чемпиона, заглянувшего в гости в школу, в которой когда-то учился. Но вокруг глаз у него появилась сетка морщинок. Он нервно постукивал пальцем по бедру. В нем чувствовалось внутреннее напряжение.

Я искоса взглянул на Клинера. Затем посмотрел ему прямо в лицо. Смотреть особенно было не на что. Поджарый и жилистый, он казался высушенным. Стоял не шелохнувшись. Абсолютно неподвижно. Его лицо и осанка ничего не выдавали. Клинер напоминал изваяние, высеченное из дерева. Но глаза его горели злобной энергией.

Тил с грохотом выдвинул ящик письменного стола. Достал кассетный магнитофон, которым пользовался во время моего допроса Финлей. Протянул стоящему у него за спиной Пикарду. Положив револьвер на стол, агент ФБР завозился со спутанными проводами. Включил магнитофон в сеть. Не стал трогать микрофон. Никто не собирался ничего записывать. Нам хотели дать кое-что прослушать. Протянув руку, Тил нажал кнопку устройства внутренней связи. В тишине было отчетливо слышно, как в дежурном помещении зазвонил звонок.

— Бейкер! — сказал Тил. — Пожалуйста, зайди к нам.

Клинер отошел от двери, и вошел Бейкер. Он был в форме.

Служебный револьвер 38-го калибра в кобуре. Бейкер посмотрел на меня. Нахмурился. В руке у него были две кассеты. Тил забрал их. Выбрал вторую.

— Послушай эту запись, — сказал он. — Ты найдешь ее очень интересной.

Вставив кассету, он захлопнул крышку. Нажал клавишу воспроизведения.

Зажужжал мотор, из динамика послышалось шипение. Сквозь него я различил гулкое эхо замкнутого помещения. Затем послышался голос Роско. Громкий, взволнованный. Он наполнил тишину кабинета.

— Ричер? Я хочу кое о чем тебя попросить. Выполни все то, что тебе скажут, иначе со мной произойдет большая беда. Если у тебя есть сомнения по поводу того, что меня ждет, загляни в морг и прочти отчет о вскрытии миссис Моррисон. Вот что меня ждет. Так что вытащи меня отсюда, хорошо, Ричер? На этом заканчиваю.

Голос умолк. Остались лишь гул и шипение. Я успел услышать испуганное восклицание, как будто Роско грубо оттащили от микрофона. Затем Тил выключил магнитофон. Я молча смотрел на него. Температура моего тела опустилась до абсолютного нуля. Я больше не чувствовал в себе ничего человеческого.

Пикард и Бейкер посмотрели на меня. Удовлетворенно усмехнулись. Как будто держали на руках козырные карты. Тил открыл крышку и достал кассету. Положил ее на стол. Показал мне вторую кассету и вставил ее в магнитофон. Закрыл крышку и нажал клавишу воспроизведения.

— Еще одна запись. Послушай.

Послышалось то же самое шипение. То же самое гулкое эхо. Затем голос Чарли Хаббл. Она была в истерике. То же самое с ней случилось в понедельник утром, на залитой ярким солнцем дорожке перед домом.

— Хаб? Это Чарли. Со мной дети. Я говорю не из дома, ты понимаешь, что это значит? Я хочу, чтобы ты знал: если ты не вернешься, с детьми произойдет что-то страшное. Мне сказали, ты знаешь, что именно. То же самое, чем угрожали нам с тобой, но только это сделают с детьми. Так что немедленно возвращайся домой, хорошо?

Голос сорвался на пропитанный ужасом вой и умолк, сменившись гулким шипением. Тил нажал клавишу остановки, достал кассету и осторожно положил ее на край стола. Прямо передо мной. Затем вперед шагнул Клинер.