Восьмая личность - Максин Мей-Фан Чан

Я обеими руками опираюсь на стол Навида и перевожу дух. Вентилятор позади меня охлаждает мое настроение, звук вращающихся лопастей отвлекает меня.

«Итак, мы собрали все? — спрашивает Раннер. — Просто убедись, но быстро. Нам надо двигаться дальше».

Я оглядываю комнату.

«Как насчет его карманов?» — Раннер указывает на обратную сторону двери — там висит пиджак Навида. Я быстро проверяю их, но там ничего. Только горстка зубочисток и две пластинки жвачки.

«Немедленно прекращай все это и спасай нас отсюда», — говорит Анна.

«Тихо», — приказывает Раннер.

«Это ты тихо, — парирует Анна. — Ты должна была защитить Алексу от этого».

Раннер игнорирует ее и указывает на заднюю часть кабинета.

«Алекса, проверь тот шкаф».

Я открываю дверцы и обнаруживаю внутри огромную плазму, DVD-проигрыватель и расставленную в алфавитном порядке видеотеку.

Аннабела и Эми. Аннабела и Эми. Аннабела и Эми. Бекки. Бекки. Белла. Белла. Белла и ЭмиХХХ. Бет. Бет. Бритни. Бритни. Бритни. Бритни. БритниХХХ…

У меня скручивает желудок.

Дана. Дана. Дана. Дана. Дэниела. Дэниела. Дина. Дина. Кэнди и Аннабела и ЭмиХХХ. Кэнди. Кэнди. Кэнди. Шантель. Шантель. Шантель. Шарлиз. Шарлиз. Шарлиз. Хлоя. Хлоя. Хлоя. Хлоя и Аннабела. Эбби. Эбби. Элеанор. Элеанор. Элиза. Элиза. Эми. Элла. Элла. Элла. Элла и Шон и ДжейнХХХ…

Элла?

Элла и Шон и ДжейнХХХ?

Я достаю коробку, вытаскиваю диск и ставлю его в проигрыватель.

«Нам надо идти, — говорит Раннер. — Времени нет».

«Пусть посмотрит», — настаивают Паскуды.

Едва я нажимаю «PLAY» на пульте, я чувствую, как покидаю Тело — мною владеет дикий страх.

Женский затылок.

На блестящих черных волосах стрижка «боб».

Под загорелой кожей движутся лопатки.

Я знаю эти плечи; я сотни раз обнимала их в моменты печали, радости, веселья и отчаяния.

Камера плавно удаляется, показывая темную комнату. Мой Здравый смысл лежит на двуспальной кровати.

Ее тонкая талия и совершенной формы попка подсвечены мягким светом. Звучит медленная музыка. Я узнаю очертания ее тела, мне знакомы ее движения. Я во всех деталях изучила ее спину, пока мы росли, — когда менялись нарядами, купались голышом, принимали душ после урока физкультуры. Камера приближает ее черные стринги из одних тесемочек, чулки и трехдюймовые каблуки — порнографическое клише, — затем перемещается к другой девушке с длинными рыжими волосами.

«Джейн», — говорит Онир.

Камера опять отъезжает и перемещается в сторону. Теперь на экране только Элла. Ее лицо вне поля зрения. Она ласкает себя, и камера наезжает на нее, сначала на двигающиеся руки, потом на ее бедра. Джейн стоит, привалившись к сосновому комоду, — я сразу узнаю его, это тот, что я видела в Дрессировочном доме. Она стоит и наблюдает, как Элла доставляет себе удовольствие. Джейн, вуайеристка…

Входит мужчина…

«Алекса, нам надо идти», — предупреждает Раннер.

— Подожди! — кричу я с потолка. Тело все еще стоит перед огромной плазмой.

…и подходит к кровати. Я на мгновение отвожу взгляд. Видя то, чем Элла занималась последние полгода, я чувствую себя так, будто мне топором разрубили грудь. Мужчина снимает брюки и входит в нее, Джейн смотрит. Элла высоко поднимает бедра, крупный план ее туфли с красной шпилькой. Мужчина откидывает голову и шлепает ее по попке, сильно. И одновременно держит ее за волосы.

— Хорошая девочка, — слышу я голос Шона.

Элла издает стон.

— Тебе нравится? — шепчет он. — Тебе нравится, как я трахаю тебя?

Снова стон.

— Перевернись, детка, давай, пососи мне, — говорит он. — Вот так. Дай мне взглянуть на твое красивое личико.

Оставаясь на четвереньках, Элла поворачивается, и я роняю пульт.

Я понимаю, что там, на сорокадевятидюймовом экране, я сама.