Левый берег Дона - Александр Масалов

Бумаги, с которыми Лысь работал последние два часа, он запер в сейфе. Он изучил материалы на два десятка воров в законе, имеющих или имевших когда-либо отношение к Ростовской области, но не один не подходил на роль смотрящего.

«Как все некстати, - подумал он, снимая с вешалки куртку-пуховку. – Ладно, утро вечера мудренее. Завтра об этом буду думать…».

Александр Сергеевич погасил свет в кабинете, вышел в коридор и полез в карман за ключами. Полез – и замер. А потом оглянулся, чтобы посмотреть, кто так спешит, с каждым шагом приближаясь к нему.

Дежурный офицер, чьи обязанности на сегодня исчерпывались беседами с посетителями, обратившихся в приемную ФСБ, сказал:

- Товарищ полковник, это вам.

И вручил две видеокассеты. Самые обычные – без боксов или хотя бумажной коробки.

- От кого?

- Какой-то бомж принес пару минут назад.

- А у бомжа откуда видеокассеты?

- Попросили передать «хорошие люди». За бутылку водки.

- Ты составил со слов бомжа портрет этих «хороших людей»?

- Да, но ничего особенного: мужчина около тридцати лет, славянин, в камуфляже, который носят охранники…

- М-да, - согласился Лысь. – Под такое описание в Ростове попадают несколько тысяч человек… Ты смотрел, что здесь?

- Никак нет. Кассеты адресованы вам…

Тут он заметил, что к каждой кассете прилеплена скотчем бумажка с надписями. На одной значилось «Для Александра Сергеевича Лыся-1», на другой - «Для Александра Сергеевича Лыся-2». Текст был не рукописный, а распечатанный на лазерном принтере.

- Спасибо, - сказал Лысь. – Можешь идти.

На уровне интуиции полковник вдруг понял, что спокойный вечер отменяется. После просмотра записей ему предстоит более чем беспокойный вечер, а возможно – даже ночь…

Он вернулся к себе в кабинет. Не раздеваясь, подошел к видеоплейеру и засунул в него первую кассету. Затем сунул сигарету в рот, затянулся и сел за стол.

Смотреть записи не хотелось. Докурив, Лысь раздавил сигарету о дно пепельницы и взял в руки пульты – от телевизора и плейера.

Первую кассету, записанную поверх какого-то американского боевика, он посмотрев, открыв рот. Когда запись кончилась, откомментировал сцену уничтожения архива отборным матом, смысл которого сводился к тому, что завтра Полонскому будет полный капут…

Поток ненормативной лексики прервал телефонный звонок по внутренней линии.

- Ты еще на месте? – спросил замначальника ФСБ самым дружеским тоном.

- А с кем ты разговариваешь? – огрызнулся Лысь. – С автоответчиком, что ли?

- Ну-ну, не заводись. Я ж понимаю – у тебя трудный день был… Зайди ко мне минут через пятнадцать – поговорить надо.

- Очень хорошо, - сказал полковник. – Мне тоже надо с тобой кое-какие вопросы перетереть.

Вторую запись до конца он смотреть не стал. Он и так помнил, чем все тогда закончилось…

«Ну, Полонский, - подумал Лысь. – Я тебя, тварь, и в Турции найду!..».

Минуту он боролся с желанием прямо сейчас позвонить в Центральное управление и сделать все, чтобы этого шантажиста хренова задержали прямо в Стамбуле. При условии, что он действительно смотал в Турцию.

Нет, после того, как он упустил архив, за подобную самодеятельность дадут по голове. Сперва надо согласовать санкцию с замом…

Лысь без стука вошел в кабинет заместителя начальника регионального отделения ФСБ. Высокий седовласый мужчина с внешностью бывалого аппаратчика как-то странно поглядел на него и сказал:

- Сегодня Михей разговаривал с Монархом. Он будет смотрящим вместо Брюнета.

- Сходки еще не было.

- Монарх согласился. Значит, сходка утвердит Михея. Вероятность – девяносто девять шансов из ста. Напрасно ты сделал ставку на Брюнета. Он был очень непопулярен.

Лысь промолчал.

- Архив Полонский сжег.

- Вам тоже передали кассету с записью?

- Не мне, а начальнику. И не одну кассету, а две.

Полковника словно окатили холодной водой.

- Александр Сергеевич, у тебя табельный пистолет есть? – спросил вдруг зам.

- Да.

- А ты его давно чистил?

- Вчера, когда из тира пришел.

- Почисть еще раз. И хорошенько! Можешь идти!

Как пьяный, Лысь вернулся в свой кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.

Через минуту грянул выстрел.