Левый берег Дона - Александр Масалов

Собравшись с духом, я слез с табурета и поволокся на улицу. По моему лицу охранники и водитель, поняли, что случилось что-то нехорошее.

В гробовой тишине я плюхнулся на сидение, водитель глянул на меня и, чуть помедлив, запустил мотор.

Мы вернулись в Ростов. Водитель по умолчанию повез меня домой.

Когда автомобиль остановился на перекрестке около парка российско-болгарской дружбы, я вдруг сказал:

- Я сойду здесь. Хочу немного свежим воздухом подышать.

- Мы с вами, - сказали охранники.

И сделали движение, будто прямо сейчас готовы открыть дверцы и бодрыми козликами выпрыгнуть на асфальт.

- Не надо, - сказал я. - Мне теперь никто не угрожает. Наоборот, теперь с меня и волосок не упадет...

"Ближайшую неделю, во всяком случае," - добавил я мысленно.

- Что случилось, Станислав Алексеевич? - спросил Коля... Или Петя?

- Завтра поговорим, - сказал я, открывая дверцу. - До свидания!

***

Они вразнобой пожелали мне спокойной ночи. Я с размаху захлопнул дверцу и полез в карман за сигаретами.

Пока я прикуривал, автомобиль тронул с места и скрылся за поворотом.

Значит, так. Давай рассуждать здраво. Меня поставили на счетчик, но положение не безнадежно. Во-первых, деньги у меня есть. Личные сбережения за полгода. Если совсем прижмут, я смогу расплатиться. Другое дело - я не уверен, что Брюнет на этом успокоится. А вдруг он еще что-нибудь придумает? От него можно всего ожидать...

А, во-вторых, у меня есть неделя форы. Чтобы подумать и придумать, как вывернуться из трудной ситуации.

В правоохранительные органы обращаться не имеет смысла. Знаю я, чем все заканчивается. "Решайте свои проблемы сами," - говорят в таких случаях менты, возвращая заявление. А Брюнет, узнав, что я сходил в УВД, РУБОП или ФСБ, на пику посадит...

Мне надо съездить в Чехию и поговорить с Михеем. На Брюнета - за свое почетное изгнание из Ростова и России - он имеет зуб. Следовательно, Михей или поможет мне найти выход, или обуздает аппетиты Брюнета посредством своих связей, или подскажет, что надо делать...

Завтра же оформлю туристическую путевку в Чехию. На двоих. Карина давно хочет побывать в Европе, а Прага - это такой центр Европы, что центрее не бывает. Одним ударом убью двух зайцев. Девочке я пока ничего не скажу. Пусть она хоть неделю, в отличие от меня, спит спокойно - насколько это возможно. Учитывая смерть Генки...

Так думал я, шагая по улице в сторону своего дома. Едва я принял решение, настроение улучшилось. А может, просто этиловый спирт начал оказывать воздействие на перенапряженную нервную систему...

Кстати, интересная деталь. Все горожане называют домом ("Я домой...", "Звони мне домой...") обычные квартиры. Не важно, какие - приватизированные или муниципальные. Между тем, дом - это вообще-то частное домовладение...

Или вот еще один пример. С окраины Западного жилого массива до центра города на автобусе ехать минут двадцать. Максимум - полчаса. В то же время все жители Западного (или Северного жилого массива - это неважно), говорят, собираясь ехать в центр города: "Я в город...". Ну как будто этот микрорайон не город, а в лучшем случае ближний пригород...

До дома оставалось совсем немного, когда кто-то грубо схватил меня за рукав и истошно заорал - как казалось, в самое ухо:

- Стасик!!! Где ты был?!

***

Машинально отшатнувшись, я глянул на кричащего. Это был Жора Кузнецов, краснолицый, возбужденный, в куртке нараспашку.

Он жил в соседнем доме. Мы были знакомы лет двадцать, но друзьями не стали. Скорее - хорошими товарищами. Сперва мешала большая разница в возрасте, а потом - пять браков Жоры. Очень странных браков. Каждая новая жена была стервознее предыдущей, и все, словно сговорившись, на дух не переносили друзей и знакомых мужа...

- А в чем дело? - спросил я, обмирая.

«С отцом что-нибудь случилось? - пронеслось в голове. - Или с Кариной?".

- Ты сейчас домой не иди, - быстро, неразборчиво, словно в лихорадке, произнес Жора. - Ты завтра приди...

- Господи, да что случилось-то?! - заорал я.

- Извини, хреновые новости, - сказал он. - Пожар. Вся квартира выгорела. Начисто. Квартиры на четвертом и пятом этажах - тоже. Пожарные, пока огонь тушили, залили водой квартиры на втором и первом этажах. Соседние квартиры, боковые, - тоже... Час назад уехали... Говорят, очень сильно полыхнуло. Ты канистры с бензином в квартире хранил?

- А Карина... - прохрипел я. - Что с ней?

По сознанию вторым планом прошла мысль: "Деньги сгорели - значит, расплатиться я не смогу..."

- Не знаю. В квартире ее не было. Пожарные, во всяком случае, никого не нашли... Ты сейчас домой не иди. Тебя соседи просто растерзают!

- Ё.. твою мать! - выдохнул я и выхватил из кармана мобильник.

Карина со своим телефоном никогда не расставалась... то есть - не расстается. Она даже в магазин, на пять минут, с мобильником выходит... Как будто ждет чертовски важного звонка.

Я набрал номер и прижал трубку к уху. Мучительно медленно шли гудки, а я стоял с приятелем на темной улице, озаряемый фарами проносящихся мимо автомобилей, и ждал.

- Алло! - наконец произнес женский голос.

Хотите верьте, хотите - нет, но у меня слезы навернулись на глаза.

- Господи, девочка моя... Это ты... Где ты?

- У Ленки.

- Какой еще Ленки?!

- Как это - какой? - обиделась она.

Тут я сообразил, что речь идет о ее сводной сестре.

- А, у Ленки... - протянул я с облегчением.

- Ее муж бросил... Такая скотина!.. Я утешаю, как могу. Боюсь, что она повесится.

- Я сейчас приеду, - сказал я. - Сиди дома, никуда не выходи и чужим дверь не открывай! Все ясно?

Тут Карина что-то начала понимать.

- У тебя все в порядке?

- Не совсем. Приеду - расскажу...

Сунув мобильник в карман, я протянул Жорке руку.

- Спасибо, друг, - сказал я.

- Они тебя на бабки хотят поставить, - сказал Жорка. - Сам слышал разговоры. Типа: "Полонский - человек богатый. Он нам по квартире купит, обставит от и до..."

- И они туда же! - сказал я, криво усмехнувшись.

- А кто еще?

- Это неважно. Пока!

- Тебе хоть переночевать есть где? - крикнул Жорка мне в спину.

- Конечно! - крикнул я в ответ и остановился у обочины, вскинув руку перед первым попавшимся "частником". Буду проезжать мимо, гляну из окошка на то, что осталось от квартиры...