Умирать не больно - Вики Филдс

Я смяла записку в кулаке и кинула ее на захламленный стол. Челюсть Аспена напряглась, на виске тревожно забилась жилка.

– Все из-за этого? – спросил он, нервно кивая в сторону, но не отрывая от меня взгляда.

– Уходи, Аспен. Сейчас не время.

– Не время? – озлобленно переспросил он. – А когда, по-твоему, будет время? Когда ты игнорируешь меня и сбегаешь из больницы? Когда ты говоришь, что все в норме, но не отвечаешь на звонки, и мне нужно следить за тобой, чтобы поговорить?! – Его голос поднялся на тон выше: – Что все это значит?!

– Аспен…

– Что?! – напустился он, раздражительно стиснув кулаки. Я невозмутимо смотрела в ответ, но в груди все болело. Еще одна иллюзия разрушилась, обнажая отвратительную реальность. Я могла дружить с ним, вместе обедать, обсуждать планы по спасению Скалларк. Но не признаваться, кто я и почему здесь застряла. И вот теперь каникулы кончились.

– Я не хочу нести ответственность еще и за твою жизнь, Аспен.

– Я не маленький мальчик, ясно?! – Он вышел из себя почти мгновенно, еще до того, как я договорила. Я знала, что так и будет, и не была удивлена. Представляю, что он испытал, когда нашел эту глупую записку в моей машине, а позвонить и расспросить о ней не смог. Но разве я могу позволить Аспену очутиться в таком же хаосе, что и я?

Он зарылся пальцами в волосы и опустился на диван, зажмурившись. Я скрестила руки и попыталась прекратить думать о том, что было бы, если бы я рассказала ему обо всем. Аспен помог бы? Он уже замешан, он уже часть истории. Он знает половину, так почему не рассказать ему все остальное?

Я сжала зубы, потом бескомпромиссно заявила:

– Тебя никто не приглашал, поэтому ты должен уйти. – Он насмешливо посмотрел на меня. – Аспен, не принуждай меня причинять тебе боль. Уходи.

– Хватит! – резко оборвал он, вскакивая. – Прекрати уже говорить так, будто ты умнее всех. Я способен решать за себя. Расскажи, что с тобой творится и что все это значит, и я помогу. Я вижу, как тебе страшно, Айрленд. Боже, ты даже ходишь с пушкой!

– Конечно, мне страшно, – мрачно подтвердила я. – За мной следят. Тоже хочешь почувствовать, каково это – жить в постоянном страхе?

– Нет, не хочу. И никто не хочет. Но ты действительно думаешь, будто бы я сейчас в безопасности? – Он понизил голос и с расстановкой произнес, постучав себя по виску: – Я в его голове, Айрленд, когда он приходит за ними. А это? – Он кивнул в сторону стены и многозначительно продолжал: – Я уже достаточно прочел, так что если кто-то действительно следит за тобой, он знает и обо мне в этой квартире. Я не уйду отсюда, даже если ты пристрелишь меня.

– Я могу вышвырнуть тебя за несколько секунд и даже не вспотею.

– Ну да, я подумал об этом… но ты ведь… так не поступишь, верно?

Несколько секунд я молчаливо сверлила его взглядом, но понимала, что Аспен прав, и если с ним что-то случится, он сам будет во всем виноват.

– Кая, слушай, я все равно буду здесь, рядом с тобой.

– Если тебя убьют, ты не сможешь быть рядом.

– Никто меня не убьет.

– Детектива Гаррисона убили. – Аспен молча смотрел, пока я не сдалась. Вернувшись в коридор, я занесла в квартиру зонт, вытащила ключ из замка и заперла дверь. Аспен уже сидел на диване, приготовившись к серьезному разговору, и напряженно следил за моими действиями. Я не знала, с чего начать. Выглянула во дворик, проверяя улицу, присела рядом на диван. Сейчас, как и в первый день знакомства с квартирой, я вдохнула в легкие пыль и исходящий от Аспена запах дождя и мыла.

– Ты что, типа под прикрытием? – выпалил он. Я уставилась на него, должно быть, с глупым видом, потому что Аспен рассмеялся и пробормотал: – Да шучу я, расслабься.

Я вздохнула, а затем бесстрастным голосом, так, чтобы максимально четко донести, что я не желаю ничего рассказывать, начала:

– Это квартира моей мамы. Она расследовала дело серийного маньяка, который в девяностых убивал здесь женщин. Ты знаешь, она умерла. Эта тварь убила ее. – Аспен нахмурился, а в его серых глазах, всегда напоминающих мне мокрый после дождя асфальт, появился шок. – Я думаю, мама отыскала его, и он убрал ее с дороги. А еще… – Прочистив горло, я продолжила: – Я думаю, что не случайно оказалась в Эттон-Крик. Понимаешь… я не помню, как это случилось. В первый день, когда я только приехала, мне казалось, что мама отослала меня, потому что была в депрессии. Я думала, что знаю, в чем причина. После Джорджи у нее были мы с отцом, но… нет, я ошибалась. Мама боялась за свою жизнь. И за мою тоже. И она не хотела, чтобы я была здесь.

– Айрленд. – Аспен накрыл мое дергающееся колено ладонью и удерживал руку до тех пор, пока я не успокоилась. Его ногти были черными от машинного масла, синие дорожки вен выступали сквозь бледную кожу. – Что ты имеешь в виду, говоря, что оказалась в Эттон-Крик не случайно?

Я открыла рот, собираясь бездумно ответить на его вопрос, но вовремя спохватилась.

– Я не знаю, честно, не знаю. Но у меня такое ощущение, будто я участвую в чьей-то игре. Кто-то играет со мной, Аспен, но я не знаю, кто. Я оказалась здесь не случайно. Когда Майю убили, я в тот же вечер попыталась уехать домой, но мой автобус остановили и меня конвоировали в участок для допроса. Я сказала детективам, что был свидетель, который видел в доме Кингов мужчину. Это был ты. И я повторяла, что была в городе всего один день и видела Майю лишь раз, но они вцепились в меня, словно злобные псы. – Почувствовав себя дурно от воспоминаний о детективе Гаррисоне, я прочистила горло и сменила тему. – Той же ночью я узнала о том, что случилось с мамой, и уехала домой. И я нашла…

– Вот, выпей воды. – Аспен поспешно полез в рюкзак и всучил мне банку с пивом. – Ой, не то. – Секунду спустя он сунул бутылку минеральной воды «Западный ручей» и подождал, пока я напьюсь.

– В общем, я нашла мамино письмо. Оно было написано под влиянием страха. И когда я приехала сюда и увидела все это, сразу стало ясно, чего именно она боялась. – Больше не в силах усидеть на месте, я встала на ноги и, сунув руки в карманы штанов, подошла к столу и увидела коробки с бумагами. – Мама боялась, что я узнаю об этой квартире. О ее делах. Она всю жизнь скрывала это от меня, Аспен. И я подумала, что Неизвестный и Криттонский потрошитель могут быть одним и тем же человеком…

– Исключено.

– Почему?

Я в недоумении обернулась, Аспен приблизился, глядя на доску преступлений слева от меня.

– Потому что Неизвестный – это женщина.

Я недоверчиво нахмурилась.

– Ты не в себе?

– Кая, а теперь ты меня послушай. – Аспен схватил меня за плечи. Стало больно, потому что раны зажили не до конца, и когда я поморщилась, он выпустил меня, но твердо произнес: – Это женщина, которая обладает огромной физической силой. У меня были сомнения, но теперь я точно уверен. Помнишь, я говорил тебе о своих видениях? Все это время я был в теле женщины.