Когда Хелен придёт - Мэри Даунинг Хаан

– Майкл, ты не видел её. Это была не просто игра её воображения. Там определённо что-то было, я его чувствовала. И я очень испугалась, Майкл, – закончила я, глубоко вздохнув.

Но Майкл только рассмеялся:

– Ну, Молли, в следующий раз ты, должно быть, скажешь мне, что сама видела призрака.

– Я же просила тебя не смеяться! – закричала я. – Это не смешно!

– Нет, не смешно. Совсем не смешно.

Мы с Майклом резко обернулась. За сетчатой дверью стояла Хизер, прижавшись лицом к сетке.

– В Хелен нет ничего смешного, – добавила она мягко.

– Маме надо надеть на тебя ошейник с колокольчиком, – сказал Майкл. – Такие, как носят кошки, чтобы предупреждать птиц. Может, тогда ты перестанешь подкрадываться к людям и шпионить.

– Это Молли за мной шпионит, – прошипела Хизер. – Она сегодня подглядывала за нами с Хелен!

– Вот видишь! – торжествующе обернулась я к Майклу.

Прежде чем он успел ответить, Хизер хмуро взглянула на нас, поморщилась и продолжила:

– Молли права. Не смей смеяться, Майкл. Хелен вы оба не нравитесь, и, когда она придёт, ты пожалеешь обо всём, что мне когда-либо сделал.

Не дожидаясь ответа, Хизер развернулась и ушла в дом.

– Ну, – прошептала я, – теперь ты понимаешь, что я имела в виду?

Майкл отодвинулся:

– Не позволяй этой мелкой чертовке пугать тебя выдумками, Молли. Ты ведёшь себя как полная дура.

– Сам такой! – огрызнулась я и в слезах бросилась в дом, чуть не сбив с ног маму, которая как раз выходила из кухни.

– Я как раз вас искала, – весело сказала она. – Будете мороженое? Мы с Хизер и Дейвом как раз собрались сесть и опробовать доставленный на прошлой неделе фризер. Как вы на это смотрите?

Позади мамы, на освещённой кухне, Дейв настраивал мороженицу, а Хизер внимательно за ним наблюдала. Он обернулся к ней и что-то сказал, она рассмеялась и протянула ему клубнику на пробу.

– Ага, Дейв! Я тебя поймала! – воскликнула мама. – Не ешьте всё, а то на мороженое не хватит.

– Папа может есть всё что захочет! – Хизер надула губы и смерила маму злым взглядом.

Дейв повернулся к дочери, и в этот момент я проскользнула мимо мамы по направлению к комнатам.

– Нет, спасибо, – ответила я. – Что-то я не в настроении.

– Но, милая… – начала было мама, вытягивая руку, чтобы остановить меня, но я даже не притормозила.

– Она всё рушит! – бросила я маме напоследок, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь.

Хорошо бы Хизер просидела на кухне, пока я не засну.

Глава 6

Этой ночью Хизер впервые приснился кошмар. Я проснулась от её крика:

– Спасите, помогите! Там пожар! Туши его, мама, туши скорее!

Я вскочила с кровати, включила свет и подбежала к ней. Она сидела в постели с закрытыми глазами, судорожно вцепившись в одеяло. Она тряслась, а по щекам у неё текли слёзы.

– Спасите меня, спасите! – крикнула она вновь.

– Хизер! – Я встряхнула её за плечи. – Проснись! Тебе приснился кошмар.

В комнату влетел Майкл.

– Что тут у вас творится? Что с ней?

Хизер вывернулась из моих рук и бегом бросилась по коридору, продолжая кричать что-то насчёт пожара. Дейв перехватил её и сгрёб в охапку.

– Всё хорошая, милая, всё в порядке, – бормотал он, покачивая её, как младенца.

Внезапно Хизер обмякла в его объятиях. Ртом она нашла большой палец, длинные ресницы замерли на щеках, и ноги повисли, как у тряпичной куклы. Дейв бережно отнёс её назад в комнату и уложил в постель.

– Ну, вот и всё, – прошептал он, убирая волосы с лица дочери, и тихо поцеловал её.

Глаза Хизер на секунду открылись, и, улыбнувшись отцу, она вновь погрузилась в глубокий сон.

Обернувшись ко мне, Дейв спросил:

– Что случилось?

– Она кричала про пожар. Я пыталась её разбудить, но у меня не вышло. А потом она вскочила с кровати и побежала в гостиную. – Взяв маму за руку, я придвинулась к ней поближе. Неужели он думает, что это я виновата?

Дейв покачал головой и взъерошил волосы, от чего они встали торчком.

– Ей так давно не снились эти кошмары. Я надеялся, что они прошли. – И снова взглянув на меня долгим задумчивым взглядом, он спросил: – Её что-нибудь расстроило днём?

– Ну, она ходила на кладбище, – натянуто ответила я. – И она там с кем-то говорила. Она думает, что там живёт девочка по имени Хелен.

Это звучало так нелепо, что я совсем смутилась. Я уже знала, что думают о привидениях Майкл и мама, и была уверена, что Дейв отреагирует так же.

Дейв, как я и предполагала, улыбнулся.

– У Хизер очень богатое воображение. – Он сказал это так, будто я её осуждала. – И она очень впечатлительна. Вы с Майклом, случаем, не расспрашивали её о пожаре?

– Нет, конечно! – Я ошалело уставилась на него. Разумеется, он знает, что мы пообещали никогда не обсуждать это с Хизер. Неужели он думает, мы нарушим своё слово?

– Мне подумалось, что должно быть что-то, что ей напомнило. – Дейв теребил бороду, глядя на меня так, словно не был уверен, можно ли мне доверять.

– Это было что-то, что случилось на кладбище, – ответила я. – Там, под дубом, творится неладное. Я точно вам говорю! Велите ей держаться подальше от этого места. Даже мистер Симмонс велел ей не ходить туда, потому что там змеи и ядовитый плющ.

– Змеи и ядовитый плющ – это само собой, – медленно проговорил Дейв. – Но не смей никогда пугать её историями о «неладном» на кладбище.

– Молли думает, что на этом кладбище водятся привидения, – ляпнул мой милый братец. – И она считает, что какой-то призрак якшается с Хизер.

Мама и Дейв разом обернулись ко мне.

– Молли, я никогда в жизни не слышала ничего более идиотского.

Дейв кивнул.

– Больше никаких разговоров о призраках, – сказал он. – Особенно в присутствии Хизер. Не хочу, чтобы вы её пугали. Неудивительно, что ей приснился кошмар.

– Но я ей ничего такого не говорила! Это она мне сказала! – Я отодвинулась от мамы. Мне казалось, что меня предал сначала Майкл, а потом и она. – И вообще, как вы можете судить, если вы этого не видели и не слышали!

Майкл рассмеялся:

– Молли не пугала Хизер. Это Хизер пугает Молли.

Дейв вздохнул и обнял маму за плечи.

– Ладно. Нет смысла стоять тут всю ночь напролёт и препираться, – проговорил он. – Молли, просто постарайся не передавать свои страхи Хизер. Тебя это кладбище беспокоит с самого нашего переезда. Никого больше