Фантомные боли - Люсинда Берри

– Садись. Очень рада тебя видеть.

Я плюхнулась на деревянное сиденье и почувствовала себя великаншей: все казалось намного меньше, чем я помнила. Даже Лиза, казалось, стала на голову ниже.

– Отлично выглядишь, – улыбнулась она.

Я улыбнулась ей в ответ. Любовь делает все вокруг светлее и ярче, живее. Сама замечала за собой последнее время.

– Ну, рассказывай же, как у тебя дела. Далила писала мне, что ты получила полную стипендию на образование. Я чуть не лопнула от гордости! Ты сейчас на каком курсе? – спросила она.

– На втором, первый семестр.

– В Галстоне?

– Ага, – кивнула я. – На следующий год думаю перевестись в университет. Я только начинаю выбирать куда. Еще не решила, на юридический хочу или на медицинский.

– Думаю, юрист из тебя получится, ты всегда была склонна к логике и анализу. Пожалуй, тебе это подойдет.

Я забросила ногу на ногу и отвела глаза, избегая ее взгляда. Забыла уже, как она смотрит: словно видит тебя насквозь, все нутро.

– Ты работаешь?

– Да, телемаркетинг. Работа тупая, но платят неплохо и можно подстроиться под расписание занятий, так что нормально.

– Чудесно.

Повисла неловкая пауза.

– В общежитии живешь? – наконец спросила Лиза.

– Нет, снимаю квартиру – не в кампусе, но совсем рядом, очень удобно.

Всегда ненавидела разговоры ни о чем.

– Итак, с чем же ты пришла ко мне сегодня? – спросила Лиза.

Видимо, она ненавидела подобные разговоры не меньше меня.

Я откашлялась. Потом откашлялась еще раз. В серьезных разговорах я не сильна.

– Ну, м-м, у меня появился бойфренд.

– Давно пора! – рассмеялась Лиза. – Везучий парень. Расскажи мне о нем.

Она откинулась в кресле, которое уперлось спинкой в стену.

– Его зовут Томас, мы вместе работаем. Мы встречаемся уже почти год. Мне кажется, я его люблю. – Я покраснела.

– Отлично! Я так за тебя рада. Любовь – это прекрасно, мне кажется, это замечательная проблема. – Она улыбнулась.

Я робко улыбнулась в ответ. Если бы все было так просто.

– Но есть еще Эмили… – остаток фразы повис в воздухе.

Лиза встала из-за стола, подошла ко мне и уселась на стул рядом. Запах у нее стал другой: раньше она пахла цветами, а теперь ванилью, будто только что пекла печенье. Она положила руку мне на колено.

– Элизабет, не переживай. – Она замолкла и подождала, чтобы ее слова дошли до меня. – Нет ничего страшного в том, чтобы любить кого-то еще, кроме Эмили. Ты ведь знаешь это сама, правда? Отпустить человека – это нормально.

Я не спеша переваривала ее слова. Когда я еще общалась с Далилой регулярно, а не раз в несколько недель, как сейчас, она говорила мне то же самое. «Лапушка, я уже много раз тебе говорила, но повторю снова: тебе станет легче, если ты наконец отпустишь Эмили. Она тянет тебя назад, не дает тебе жить полной жизнью и быть счастливой», – увещевала она меня после жалоб на Эмили, что та снова залегла в постель и отказывается вставать.

Ей никогда нас не понять. Эмили и я – как два тела с одной душой, а как можно отказаться от души? После того как Далила это сказала, я повесила трубку и месяц с ней не разговаривала. Через какое-то время наши разговоры возобновились, но ограничивались лишь учебой и бытовыми вопросами.

Но из уст Лизы то же самое прозвучало по-другому. С ней всегда так получалось – то ли потому, что она все знала про наше детство, то ли благодаря многолетнему опыту подбирать нужные слова в самый подходящий момент. Как бы там ни было, я вдруг перестала чувствовать себя виноватой из-за того, что полюбила Томаса, – моей любви хватит на них обоих. Просто надо убедить Эмили, что, несмотря на то, что в моей жизни появился Томас, я не перестану заботиться о ней.

– Спасибо.

Лиза снова улыбнулась.

– Хочешь еще о чем-нибудь поговорить? Может, тебе от меня что-нибудь нужно? Чем я могу помочь?

– Не знаю, говорила Далила или нет, но Эмили опять впала в жуткую депрессию. Еще хуже, чем раньше. Я ничего не говорила ей про Томаса, боялась сделать больно, но мне хочется рассказать. Только не знаю, как это сделать.

Лиза, наклонив голову, изучала мое лицо и молча подбирала слова. Она всегда выбирала их очень тщательно.

– Думаю, Эмили все поймет.

– Правда? – Сердце мое переполнилось радостью. Лиза знала Эмили как никто, если не считать меня, и это вселяло надежду.

– Я всегда готова тебе помочь, сама знаешь. Давай запланируем несколько встреч: поговорим о твоих отношениях с Томасом и о том, как они влияют на отношения с Эмили, – как ты думаешь?

Тут и думать было не о чем.

– Конечно! – воскликнула я.

Я пожалела, что не пришла к ней несколько месяцев назад, когда впервые подумала об этом. Лиза присутствовала при всех важных моментах в нашей жизни и может оказать поддержку при переходе на следующий этап.

– Предлагаю тебе сразу записаться на следующую неделю. Чтобы по-настоящему разобраться в ситуации и составить конкретный план.

– Конечно. – Всегда любила составлять планы. Я встала. – Сколько я вам должна за сегодняшний прием?

Она отмахнулась.

– Рада была тебя видеть. Насчет сегодня не волнуйся. Финансовые вопросы решим на следующей неделе, когда начнем заниматься. Буду рада снова поработать с тобой.

Она с улыбкой встала и проводила меня до двери.

– Как поживают Руты?

– Вроде хорошо. С тех пор как Эмили заболела, мы почти не разговариваем. – Лиза приоткрыла рот, но тут же закрыла его. – Думаю, они тоже переживают. Вряд ли им снова хочется разбираться с ее депрессией, – пояснила я.

Когда мы учились в старших классах, Далила впала в едва ли не более тяжелую депрессию, чем Эмили, когда узнала, что та себя режет. Они больше не хотели говорить об Эмили и перестали спрашивать меня о ней. Я делала вид, что не замечаю, потому что Эмили сама не хотела, чтобы они узнали, насколько все серьезно, – всем было проще просто молчать.

– Очень рада была тебя видеть. И я всегда здесь, если понадоблюсь. Всегда. – Лиза крепко обняла меня. – Береги себя. Увидимся на следующей неделе.

– Обязательно, – пообещала я.

Глава 4

Возможность поговорить с Томасом наедине представилась только через два дня после визита к Лизе. Мне было важно рассказать ему все, поэтому я дождалась момента, когда мы оказались одни в комнате общежития – открытая дверь была подперта ботинком. Семинарское правило – не закрывать дверь, когда в комнату к парню приходит девушка, или