Город темной магии - Магнус Флайт

Твой отец гордился бы тобой, мысленно похвалила его Сара, и дед тоже.

Глаза Шарлотты сузились, совсем чуть-чуть.

– К счастью, невзгоды уже позади, – сказал Макс. – Мы можем распрощаться с прошлым и начать ВСЕ с чистого листа. Признаюсь, иногда мы чересчур увлекались, и нынешнее лето – тому подтверждение, зато теперь мы можем с радостью поделиться нашей коллекцией с чешским народом. Я решительно намерен посвятить себя ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО сохранению уникальных произведений искусства. Искренне благодарю вас за то, что вы нанесли визит в наш прекрасный город. Надеюсь, наш музей хотя бы скромным образом послужит культурным мостом между Чешской Республикой и Соединенными Штатами. Возможно, в дальнейшем мы будем передавать некоторые экспонаты во временное пользование американским музеям и научным учреждениям.

Что за ерунду ты мелешь, возмутилась Сара, ты прямо говоришь Шарлотте, что все кончено и ей уже нечего бояться. На самом деле ты хочешь одного: чтобы твой драгоценный музей работал!

Он делает то, что его семейство делало всегда, произнес другой голос в ее голове. Макс сохраняет свое наследие. И делает все это для тебя тоже.

«Потому что я люблю тебя».

– Восхитительная речь, – произнесла Шарлотта. – Не сомневаюсь, с такими ораторскими способностями сбор средств не составит для вас труда. Но если сложности возникнут, вы или Элиза обязательно должны обратиться ко мне. Я буду счастлива, если смогу оказать помощь вашему предприятию. А сейчас давайте продолжим нашу экскурсию. Вы меня действительно очаровали.

И Шарлотта покинула зал, уводя за собой Майлза, маркизу и агентов Секретной службы. Макс покосился на Сару через плечо.

– Я должен перестать играть? – спросил музыкант.

Сара кивнула.

Запах духов Шарлотты витал в воздухе, подобно призраку.

Конец, подумала Сара.

Но почему она чувствует разлитую повсюду опасность? Страх обострил ее восприятие. Что это, остатки снадобья? Ей казалось, что по ее жилам струится огонь.

Сара нырнула в туалет в коридоре, чтобы плеснуть воды на лицо. За дверью стояла Стефания, держа в руках стопку льняных полотенец. Сара взяла у нее одно и сказала по-чешски «спасибо». Та не отозвалась, продолжая смотреть прямо перед собой.

– Стефания? Вы в порядке? У вас такой вид, будто вы увидели привидение.

– Услышала привидение, – отозвалась женщина после паузы. – Но теперь я знаю, как она выглядит.

Стефания вручила Саре свою ношу и вышла из уборной. Сара положила полотенца и бросилась в коридор, но уборщица как сквозь землю провалилась.

Сара направилась к высокому окну, выходившему во двор, и прислонилась лбом к прохладному стеклу. Отсюда ей был виден отъезд Шарлотты.

Сара наблюдала за тем, как сенатор изящно садилась в салон автомобиля…

Однако она по-прежнему чувствовала в воздухе присутствие Шарлотты Йейтс. Ее ноздри трепетали. Что-то не так. Ее нервы звенели. Опасность. Сара чуяла опасность.

Это еще не конец.

Наконец музей распахнул свои двери и для остальных. Дворец заполонила толпа чехов, французов, испанцев, итальянцев и богатых американцев.

Сара стояла посреди музыкального зала, приветствуя одного гостя за другим, показывая им сокровища, рассказывая исторические анекдоты, объясняя тонкости процесса реставрации. Она старалась выглядеть компетентной, спокойной и обаятельной, однако пребывала в состоянии боевой готовности. Сара никак не могла отделаться от ощущения некоей неправильности. Перед ее внутренним взором мелькали языки пламени. Давнее воспоминание? Или действие снадобья? Запах духов сенатора еще висел в воздухе, удушающий, сулящий крупные неприятности.

В помещение впорхнула Яна и сообщила, что пора пригласить гостей на первый этаж. В Балконном зале должны были произносить торжественные речи в честь спонсоров и прочих влиятельных персон. Яна предупредила Сару – было бы желательно, чтобы все успели хорошенько нагрузиться шампанским. Научным сотрудникам следовало собраться в Морицевом зале: Макс и маркиза Элиза хотели выразить им признательность за приложенные усилия.

Сара кинулась вниз по ступеням. Ей не терпелось проверить, как обстоят дела у Полс, и убедиться, что для ее беспокойства нет оснований.

Однако когда она спустилась по лестнице и вбежала в зал, где продолжали играть молодые юные дарования, запах Шарлотты Йейтс стал еще сильнее. Это были не духи, а явное, ничем не прикрытое зло…

Вокруг исполнителей сгрудились слушатели. Полс выглядела как царица со скрипкой на плече и, казалось, была целиком поглощена музыкой. Бетховен, опус восемь, «Серенада»… Однако когда Сара появилась в зале, девочка быстро вскинула голову и посмотрела на нее в упор. Сара поняла, что Полс тоже чувствует тревогу, которая словно растекалась по дворцу.

Их лица на краткое мгновение отразили друг друга, как в зеркале.

Рядом с Сарой возник Хосе с Борисом на поводке.

– Похоже, ему надо в туалет, – заметил Хосе. – Но мне нельзя оставлять Поллину. Не нравится мне все это. Ты можешь его взять?

– Конечно, – автоматически сказала Сара, беря у него поводок. – Я вернусь через пять минут.

Она двинулась в заднюю часть дома, собираясь вывести Бориса через кухню – незачем подвергать пса унижению, заставляя его публично демонстрировать свои нужды перед парадным фасадом. Они миновали Морицев зал.

Внезапно Борис замер и принюхался. Мастиф к старости становился упрямым… Хотя вообще-то он вовсе не выглядел старым. Он просто преобразился! Его уши стояли торчком, глаза неотрывно смотрели вперед, стойка выдавала настороженность и напряжение, шерсть на загривке вздыбилась. Борис принялся тянуть поводок, таща Сару в Морицев зал, который сейчас пустовал. Некоторое время она боролась с ним, а потом вдруг поняла.

Здесь действительно было что-то не так. Она чуяла это – вместе с Борисом.

– Ищи, – прошептала она псу. – Покажи мне.