Стигмалион - Кристина Старк

Я еще поговорю с нашими родителями об этом, но если до них не дойдет – возьми это на себя, Бекс. Тебя они послушают. Огради Долорес от их намеков и влияния. Я желаю быть с ней больше всего на свете, но хочу, чтобы ко мне ее привело сердце, а не эксцентричная бабуля, которая считает, что у Долорес нет иных шансов обрести счастье.

Договорились? Ты не брала трубку, так что решил написать тебе в почту. В.

* * *

Июнь 2017

От кого: Вибеке Веланд

Кому: Сейдж Макбрайд

Ну и долго ты еще собираешься избегать меня? Я не оставлю тебя, пока жива. Хочешь избавиться от меня – тебе придется нанять киллера, дурачок. Не сдамся, не сдамся, не сдамся!

Я выросла рядом с парнем, у которого аллергия на прикосновения. Я знаю обо всем этом больше, чем кто-либо. Сама судьба готовила меня к этому. И теперь я хочу использовать свои знания и сделать тебя счастливым, идиот! И сделаю. Можешь бегать от меня сколько угодно, но все закончится свадьбой, хочешь ты того или нет. Ты мой, Сейдж Макбрайд. Ты самый удивительный человек на свете, и ты предназначен мне. Я люблю тебя и надеюсь, ты хорошенько поплачешь над моим письмом (как плачу сейчас я). А потом придешь ко мне и позволишь себя утешить.

* * *

Июль 2017

От кого: Долорес Макбрайд

Кому: Аманда Стэнфорд

Бабушка, привет тебе из самого сердца норвежских гор!

Связь тут не очень, так что я решила написать письмо. Знаешь, я счастлива. Эти два слова так точно передают мое состояние. Я счастлива, как еще никогда!

Вчера мы катались на лодках по Нур-фьорду и жарили рыбу на огне, сегодня взобрались в горы и прошли целых восемь километров. Кажется, я унаследовала родительскую «североманию». Я теперь тоже думаю, что никакие пляжи с пальмами не сравнятся с отдыхом на севере.

Бабушка, какая же здесь природа! Когда стоишь на вершине Кафедры Проповедника и перед тобой расстилается ущелье, наполненное синей морской водой, а вокруг – солнце и ветер, небо и горы, то хочется кричать от восторга, плакать от счастья.

А эти ночи у костра, когда над тобой – триллионы звезд, а под тобой – камни, которым миллиарды лет, да и сама ты вся состоишь из звездной пыли – из атомов, которые когда-то принадлежали звездам. Ведь это взорвавшиеся светила породили кислород, углерод, азот и железо. Каждый атом в нашем теле – это частица погибшей звезды. Так что, ба, не только твой Иисус – звезды умерли, чтобы мы жили!

Может быть, поэтому космос так манит нас? Может быть, поэтому все проблемы кажутся ничтожными, когда я лежу ночью в палатке и смотрю сквозь окошко на Млечный Путь?

Кстати, я вчера отправила тебе в «WhatsApp» целую кучу фотографий, а ты их до сих пор не посмотрела. Там я и Вильям (вконец ошалевшие от счастья). И наша палатка. И наш огромный костер. И северное сияние! И, господи боже, лоси!

Загляни в приложение. Я хочу привезти тебя сюда и показать тебе все эти горы, и небо, и фьорды. Тебе понравится! А еще ты снилась мне сегодня. Выглядела совсем девчонкой, как на твоих старых фотографиях, улыбалась мне и гуляла вместе с Хэйзел по заросшему одуванчиками полю. И белый пух летал кругом, как волшебная пыль…

Хэйзел здесь тоже понравилось бы. Вчера показалось, что я вижу ее призрак – большая собака стояла на выступе скалы и смотрела на меня. Вильям тоже ее видел и предположил, что это чья-то пастушья овчарка, но, клянусь, силуэт скорее принадлежал аките. Я позвала ее по имени, и мне даже почудилось, что она весело замахала хвостом! А потом она исчезла в сгущающихся сумерках…

Наверно, это все от избытка свежего воздуха. Мои сны, видения, мысли, чувства – все такое особенное. Я словно попала в сказку. И хочу, чтоб эта сказка не заканчивалась.

Метеоры по ночам сыплются с неба дождем – я каждый раз загадываю желание, и каждый раз одно и то же: пусть наша с Вильямом жизнь продлится достаточно долго, чтобы мы успели насладиться тем, что обрели.

Я боюсь, аллергия на прикосновения – это еще не все, что нам уготовано. Кто знает, может, проявления болезни со временем станут тяжелее, и мы совсем не сможем находиться среди людей. Не сможем учиться, работать и проводить время с близкими. Или окажется, что такие люди, как мы, живут совсем недолго и умирают в тридцать лет от сбоев в иммунитете. Или – самое страшное, даже думать об этом не хочу – мы перестанем быть совместимыми.

Вдруг эта битва еще не закончена.

Вдруг чудовища Стигмалиона снова пустятся по нашим следам.

А раз так, то я буду ценить каждый день как последний. Каждое утро я буду открывать глаза и принимать бесценные дары Вселенной: пространство и время, тепло и свет, землю под ногами и сияние звезд над головой.

Жизнь ничего не дарит, только одалживает на время, поэтому нужно спешить. Я хочу все успеть. Прокатиться на всех каруселях, пока этот парк аттракционов не закрылся. Перепробовать все десерты, пока мне не сказали, что праздник окончен. И наконец то, чего я хочу больше всего: просыпаться каждое утро от того, что меня обнимают. Чувствовать, что моя кожа касается чужой кожи, и знать, что мне ничто не грозит.

Что я спасена и можно ничего не бояться.

Что можно просто закрыть глаза и наслаждаться тем, что ты свободна и любима.

Конец